Зверь, именуемый Кот

– М… я готов накормить тебя только ради такого лирического описания цвета моих глаз. Просыпайся, светик мой Лю. Времени осталось не так много.

Отрываться от этих глаз не хотелось. Они действительно были завораживающе-прекрасны, даже с анатомической точки зрения. Оглянулась и обнаружила: мы в машине, я прикрыта толстовкой, лежу такая под ней в виде калачика на сиденье. Вокруг стена векового соснового леса, и впереди море. Балтийское, я надеюсь. А то с меня станется.

Еще один легкий поцелуй в висок, (вот зачем он это делает, так и привыкнуть недолго!), и перед моим сонным носом возникла тарелка.

Большая такая, почти что поднос. На ней возлежала огромная отбивная, порезанная на тонюсенькие полоски, россыпь кусочков запеченных овощей, обжаренные шампиньоны под белым соусом и зеленый салатик.

Под все еще осоловелым взглядом моим Кот достал из кармана странный складной инструмент: ноже-ложко-вилку с резной костяной ручкой, вытащил одном пальцем оттуда вилку, поддел ею полоску горячего (!) мяса и медленно поднес к моему рту.

Запах стал просто пыткой.

– У меня руки есть и даже навык общения с вилкой, – я честно пыталась ему сопротивляться. Наивная.

– А у меня только желание видеть, как ты ешь с моих рук, и та самая вилка. И еще я деспот, сволочь и жуткий тиран. Рот открывай, свет мой Лю. И прожевать не забудь.

Открыла, поймала зубами это божественное мясо, действительно оказавшееся еще горячим, кинула взгляд вопросительный, тут же попалась.

Он улыбался, снова являя мне свои ямочки на щеках.

Вызывающие головокружение и настоящие вихри во всем организме. Запрещенный прием, между прочим. Я так ему и сказала. Обещал быть серьезным, в обмен на мой ужин. Я обещала послушно все съесть.

Так и сделали: он молча и медленно кормил меня, рассматривая, как… рыбку в аквариуме. Время от времени даже поил из красивой серебряной фляги изумительно-вкусным полусладким вином, ароматным и очень коварным.

Настолько, что к концу этого ужина меня потянуло на приключения.

– Ты меня спаиваешь? – рот наконец освободился, пора было что-то сказать. Хотя молчание это наше было вполне многословным и красноречивым.

Он усмехнулся мне в ответ, протянув молча салфетку, другой вытер свою эту “вилку”, аккуратно сложив ее.

– Пойдем, потрогаем море? Я так соскучился по нему в своих этих дебрях…

– Ты сам-то не голоден? Я все проспала.

Кот широко улыбнулся, снова меня убивая своими этими… ямочками запрещенными.