Зверь, именуемый Кот

Я касалась его, трогала, гладила, целовала, вызывая с огромным трудом сдерживаемые тихие стоны и все ускоряя и без того тяжелое мужское дыхание. Получая от этого острое, чисто женское удовольствие.

– Сумасшедшая. Иди ко мне, или я сейчас здесь погибну.

Нависла сверху над ним, губ касаясь, заглядывая в лицо.

– Я хочу это видеть.

И моя грудь оказалась в горячем плену его чутких ладоней. Наслаждающихся процессом этой чувственной пытки здесь было двое. Мы.

– Ну, нет, – прошептал мне в ответ Кот, – эта песня поётся дуэтом.

Губы приникли к губам, и вдруг мир мой перевернулся, совершив головокружительный кульбит. И вот уже надо мной возвышается мой самый лучший мужчина. Мое наваждение.

Руки, губы, язык. Толчки поцелуев. Кажется, я очень скоро стану лишь вязкой лужицей в этих руках. Кипящей и булькающей крупными пузырями. Мучительно испаряющейся прямо сейчас.

Разведя широко мои колени, дрожащие и упорно цепляющиеся за какую-то странную мысль о том, что я недостаточно хороша для такого мужчины, он вдруг замер.

Выдохнул прямо в ухо мне тихо:

– Лю. А ты ведь не предохраняешься? Прости, но не ношу с собой на прогулки по случаю презервативы.

И тут меня смех разобрал, такое пошленькое совершенно хихиканье. Никакой абсолютно романтики.

– Не бери в голову. Предохраняюсь.

Зачем я это делаю? Я смотрела на возвышающегося надо мной Марка и отчетливо понимала: даже если случится абсолютное чудо, и вопреки законам природы мне достанется от него сейчас этот подарок… Я буду счастлива.

Он пусть летит дальше, а я со своим маленьким кусочком счастья останусь. Но ничего не получится, к сожалению. Не стоит мне даже мечтать.

Я сжалась, нервно сглотнув в ответ на внимательный его взгляд. Он все понял.

– Ты мне обещала не врать, помнишь? – легкий поцелуй в лоб, касание носа губами, и словно сразу стало светлее. – Так не пойдет, моя маленькая лгунишка. Не пойдет.

Он обрушился на меня, лаская, осознанно выключая сознание.

Его руки на бедрах раскрыли меня, словно книгу. Касание горячих пальцев, уверенное, но осторожное.

Кончики погружаются в мой влажный плен, с моих губ срывается громкий стон. А в ответ – низкий рык, совершенно звериный. Глубже, шире.

С каждым новым толчком этих мучительных пальцев, с каждым сплетением губ, языков, соприкосновеним обнаженных тел – крик вырывается из груди, и мне не сдержать его.