Зверь, именуемый Кот

Он откинулся на спину, позволяя мне рассмотреть и роскошное тело, и всю степень своего возбуждения, уже просто звенящую, тихо вздохнул, привлекая меня к себе под теплый бок, положил голову на плечо.

– Я… уф. Солнышко, видишь ли… У меня куча тайн, которые могут тебе не понравиться. Тайны вообще та еще жуть. А я – натуральное их средоточие.

– Серийный убийца, растлитель подростков, тайный алкоголик, явный наркоман, неплательщик алиментов, многоженец, гомосексуа… А нет, это точно мимо. Сатанист, суицидник, игрок, враг народа и растратчик казны?

Кот изумленно на меня посмотрел.

– Вообще нет. И не женат даже. Уже. Или еще.

– Остальное мне все уже нравится. Кот. А давай поиграем в игру.

Его рука снова отправилась меня гладить. Ну, нет, дорогуша. Меня не собьешь. Поймала. Вернула на место.

– Шахматы на раздевание?

– Нет. В “живем одним днем и ни о чем больше не думаем” есть только ты, я и вся эта ночь.

Он усмехнулся, шумно нюхая мои волосы, руку свою у меня отобрал и возобновил свою пытку.

– Вообще-то, это должен был сказать я. А ты просто обязана была немножечко сопротивляться для вида. Вечно ты путаешь роли, какой неразумный мышонок. Но если серьезно…

Он развернулся лицом, снова глядя в глаза. Словно найти в них хотел правильные ответы на самые сложные свои вопросы.

– Я слушаю и конспектирую. Мысленно.

– Люсь, проблема в том, что я тебе ничего не могу рассказать. Это как в очень опасный маршрут вести за собой человека, завязав ему прежде глаза. Я рискую сейчас втянуть тебя в… очень запутанную историю.

Конца которой не знаю. Начала не помнит никто. И отказаться от тебя сам уже не могу, и смертельно боюсь, что ты мне этого не простишь. Останови меня.

Он говорил очень тихо, все еще нежно поглаживая мою спину. А я… думала.

Пойдя за ним, что я теряю? Серую жизнь, старые горести и обиды, сочувствующих друзей и родителей? Работу до обмороков, нелюбимую и бесконечную? А если я откажусь сейчас, ведомая страхом и осторожностью, я потеряю его. Судя по тону и голосу Марка, сомневаться в этом не приходилось.

Он послушно уйдет, побоясь мной рискнуть. Скорее всего, и из нашего вирта. После этой ночи остаться просто друзьями мы уже точно не сможем. Это будет жестокой пыткой для меня. Для нас двоих.

– Я выбираю тебя. И не спрашивай почему, сам все знаешь.

Долгий взгляд, пальцы на щеке, вытирающие вдруг проступившую влагу.

– А плачешь зачем? Ты очень красивая, я все никак не налюбуюсь. Не могу надышаться тобой.