Зверь, именуемый Кот

Натянув свою узкую юбку вместе с образом офисной леди и деловым настроением, я все размышляла над сказанным мне этим утром.

Уже послезавтра я увижу тебя, друг мой дорогой и незримый. Ощущаю себя героиней неведомой сказки. Не хватает лишь аленького цветочка, благо голос невиданного чудовища у меня уже есть. Словно снова подслушав мои мысли, пиликнул месс телефона. Что там пишет мне голос невидимый?

О, нет, это мама!

“Счета. Оплати их сегодня, пожалуйста”.

Да, конечно. О единственной дочери мы вспоминаем, когда нужно за что-то платить.

Себе выдала мысленно подзатыльник. Я, конечно, была не права, просто хотелось себя ощутить невозможно несчастненькой. Никто не заставлял меня брать на себя коммунальные платежи. Мало того, отец был категорически против. Но мое эпическое падение им на прямо голову в планы родителей не входило, хотелось хоть как-то благодарить за проявленный такт и терпение.

Маленькое настенное зеркало, висевшее за дверью моего кабинета, отражало безрадостную картину: Илона Король.

Кошка ободранная, если честно. Серый строгий костюм, серые замшевые туфли, серые глазки на сером лице под собранными в тугой хвост серыми волосами. Было бы во мне росту поменьше, сошла бы за мышь, а так – серая цапля.

И это прекрасно, Коту цапля точно не по зубам.

Снова мысли сползали туда, где таился загадочный зверь. Умываться не буду. Нечего мыть, вид у меня как раз тот, что и нужно: небрежно-страдальческий.

Выдохнула, вдохнула, кофе хлебнула, взяла телефон и пошла “солнцу и ветру навстречу”.

Из кабинета под волнующей воображение посетителей табличкой “Генеральный директор издательского дома “Луна” (без указания ФИО, что характерно), раздавались отзвуки напряженного диалога. Если честно – скандала. Если совсем честно – истошные вопли.

Ор стоял несусветный, аж стены тряслись. К слову сказать, подобные шоу происходили у нас строго вне рамок рабочего времени, и никто из случайных посетителей “Дома Луны” не рисковал стать свидетелем этого безобразия.

В этом “сук-куба” была безупречна. Орала, конечно, она. Причем на два голоса. Очень страшненько, с переливами и весьма выразительными паузами.

Но меня это все не касалось. Лично со мной они все равно не сделают ничегошеньки. Даже ругать меня было невыгодно. Поэтому, не испытывая никаких лишних чувств и ведомая лишь долгом начальника маленького департамента, я постучала в дверь Ада.

– Илона Олеговна, доброе утро.

Ага, значит, можно войти.