Последний выпуск

Больше ничего не сказав, он отошел в сторонку с таким мрачным и недовольным видом, что мне отчасти захотелось дать ему полную свободу – но это желание было глубоко неправильным, и я удержалась.

– Предчувствие, что твою задницу придется спасать от стаи лескитов? – ласково поинтересовалась я. – Кажется, я довела счет до четырех.

– Не надо было меня спасать! Их было всего восемь, я бы и сам справился, – огрызнулся Орион.

У него хватило наглости произнести это с досадой, и тут уже разозлилась я.

– А я слышала, что тебя чуть не сожрали! Чтоб тебе помогали, ты не хочешь, а аргументировать не можешь, я правильно понимаю?!

Я взяла поднос и зашагала прочь, к столу, который заняла Лю.

Орион двинулся за мной и сел рядом. Оба мы продолжали злиться – в школе не отсаживаются за другой стол из-за таких пустяков, как жестокая ссора, – поэтому мы кипели молча до конца обеда. Мы отнесли подносы на место и вышли из столовой, как мне показалось, демонстративно порознь – Орион явно хотел уйти первым, поэтому я слегка притормозила, а выйдя, заметила, что он разговаривает в коридоре с Магнусом. Магнус протянул руку, и я поняла, что Орион просил у него маны.

– Ты, полоумный. Мог бы сказать, что у тебя заканчивается мана, – заявила я, нагнав Ориона в коридоре возле лестницы и отвесив ему подзатыльник. – Между прочим, драться со злыднями, когда мана на исходе, – это еще глупее твоей обычной тактики. Иными словами, такого идиотства свет не видел.

– Что? Нет! Я не… – начал Орион, развернулся, поймал мой суровый взгляд и замолчал.

Он смущенно охнул, как будто мера собственной глупости дошла до него только что.

– Да, – сказала я. – Ты имеешь право на долю нью-йоркской маны. На прошлой неделе ты, скорее всего, внес туда гораздо больше своей доли!

– Нет, – коротко ответил Орион. – Я вообще ничего не внес.

Я уставилась на него.

– Как?

– За целый месяц я не убил ни одного злыдня, – сказал Орион. – Я их в глаза не видел. Кроме тех, кого при мне убивала ты.

Хотите верьте, хотите нет, но в его голосе звучал упрек. Однако, вместо того чтобы обрушиться на Ориона, я просто разинула рот.

– Ты хочешь сказать, что с начала семестра никого не спас? А почему мы не слышим предсмертных криков?

– Потому что злыдней нет! – воскликнул Орион. – Они все затаились. Наверно, мы слишком многих убили в выпускном зале…

(«Слишком многих» в этом контексте прозвучало как-то странно.)

– …А те, что остались, теперь прячутся.