Золотые анклавы

Элфи небезосновательно предположил, что я не жажду общества Филиппы. Он живо повернулся ко мне и галантно протянул руку. Я с досадой взглянула на него, но сила пока была на его стороне. Я, в конце концов, пришла сюда. К чему было утруждаться, если я не собиралась ехать? И я поехала.

Машина ждала на стоянке и выглядела так же странно, как они сами. Настоящие мажоры-зауряды, которые частенько навещают коммуну, приехали бы на джипе, в джинсах и чистых кедах. А машина Элфи изо всех сил прикидывалась чем-то средним между гоночным автомобилем начала ХХ века и гангстерским лимузином тридцатых годов.

У нее был нелепо длинный выпуклый капот, а в салоне разместиться с удобствами, казалось, мог только один человек.

Но дверь открылась, и мы влезли внутрь вчетвером, не испытывая никаких затруднений. Я не хочу сказать, что мы внезапно оказались в Нарнии. Свободное пространство нельзя создать с нуля, сколько бы маны у тебя ни было, и даже если удается отхватить кусочек пустоты – которая, как известно, безгранична, – пребывание в ней для живого человека малоприятно.

Анклавы обычно ограничиваются тем, что покупают большие здания по соседству, когда хотят расшириться, и пользуются дополнительным местом для внутренних нужд, однако чем дальше простирается реальное пространство, тем дороже вбирать его в анклав. Даже лондонский анклав не стал бы тратить уйму маны на создание артефакта, способного куда-то перенести мага и удержать его там, как бы далеко он ни отошел от машины.

Дополнительное пространство в автомобиле получалось за счет увеличенного капота, под которым не было мотора. Сидя внутри, я по-прежнему находилась в салоне – необыкновенно аккуратном, с отполированными до блеска медными деталями и необыкновенно чистыми кожаными сиденьями. Одно из них было откинуто для меня, наводя на мысль, что остальным придется потесниться. Строго говоря, нам всем пришлось потесниться, и свободное местечко доставалось каждому по очереди – всякий раз, когда мозг начинал это замечать.

Элфи сел последним и закрыл за собой дверь. Машина тут же тронулась, взревев, как реактивный самолет, словно сообщая внимательным заурядам: «Да, у меня есть мотор, вот видите, самый настоящий мотор, который меня движет». Как только мы въехали в заросли и скрылись из глаз, рев затих, и мы покатили дальше в полной тишине. Краем глаза я видела, как сплошной полосой мелькают за стеклом пейзажи.