Золотые анклавы

В дальнем конце зала виднелось возвышение со столом и стульями, похожее на скамью присяжных в зале суда. Видимо, так устроили, чтобы собрание высокопоставленных членов анклава могло смотреть сверху вниз на явившегося на аудиенцию. Здесь они, несомненно, принимали всякую мелочь, полных отчаяния просителей, приходящих в надежде получить место в анклаве. Я сердито взглянула на пустой помост; во мне закипал гнев, хоть я и пришла на помощь. Если сад был волшебной сказкой, то здесь разворачивалась другая история – сказка, в которой дети не возвращались домой, а злые волшебники, улыбаясь, ели похлебку из костей.

Все двери из зала вели в темноту, слабо намекая, что на той стороне тоже что-то есть. Элфи некоторое время колебался, а затем вздохнул и шагнул к двери слева – я могла лишь надеяться, что им движет уверенность, а не слепая надежда. Я последовала за ним, все еще кипя, и оказалась в бесконечном коридоре с колоннами, от которого по обе стороны отходили темные туннели, а иногда попадалась крошечная, как келья, комната, даже меньше, чем наши спальни в Шоломанче – верх роскоши в былые дни.

С третьего века стандарты явно изменились.

Я практически ничего не видела. На стенах висели плошки, но почти все они потухли, только несколько свечек еще мигали – достаточно, чтобы идти не спотыкаясь. Наши тени бешено плясали на стенах, нависая над нами и колеблясь. Коридор тянулся и тянулся; даже если бы это здание было размером со стадион, он уже должен закончиться. Наверняка он удлинялся от нашего волнения.

Из боковых коридоров доносились далекие голоса – слова разобрать не удавалось, но в них слышались тревога и страх. Я по-прежнему ощущала под ногами тошнотворное колыхание маны, и гнев мало-помалу вытекал из меня, пока не иссяк. Остался лишь тягостный холодный ужас.

Все инстинкты, доведенные школой до совершенства, говорили, что за каждым поворотом таятся злыдни. Тревога еще усиливалась по мере того, как мы шли, но никто на нас не нападал. Это могло значить лишь одно: впереди караулит нечто худшее, например чудовище, который питается другими злыднями, и нужно прогулять урок и засесть в библиотеке.

В данном случае это было абсолютно верное ощущение: мы прекрасно знали, что за тварь нас ждет. Страшнее не придумаешь. И мы устремлялись прямо к ней, приближаясь с каждым шагом. Другие тоже это понимали; я слышала их хриплое дыхание, которое в узком коридоре казалось очень громким. И тут я сообразила, что слышу не только наше дыхание.