Золотые анклавы

– Откройте его, чтобы любой маг мог прийти сюда когда захочется. И в библиотеку тоже.

Почему нет? Чреворот все равно бы камня на камне от нее не оставил.

– Я не прошу открывать те части анклава, где вы живете. Можете оставить себе хранилище маны, залы совета и все вот это, – я обвела рукой жуткий подземный лабиринт. – Но остальным поделитесь. Таково мое условие.

Лондонцы смотрели на меня как-то странно. Лизель явно была раздражена – но неужели она не ожидала чего угодно от такой дуры, как я? Элфи слегка тревожился, хотя, пожалуй, теперь, когда сэру Ричарду светило место Господина, его шансы быть выкупленным на волю значительно повысились.

Остальные просто сосредоточенно хмурились, пытаясь понять, что это за фокус и с какой стати у них просят чего-то странного и неожиданного, без всякой очевидной логики. Некоторые переглядывались, словно надеясь, что кто-нибудь догадается первым.

Приятная улыбка Мартела оставалась неизменной – и ничего не выражающей.

– Это… серьезно, – осторожно произнес он.

На самом деле старик имел в виду «будь добра, объясни, что за странная просьба».

– С Национальным трестом вы как-нибудь договоритесь, – сказала я. – Ну и никто не запрещает вам выгонять посетителей, если они будут справлять дела в водопад.

Какая-то женщина громко рассмеялась – прямо-таки заржала так, что все подскочили от неожиданности. Раньше я ее не замечала. Она стояла чуть в сторонке, облокотясь на перила, но не замечала я ее не поэтому: на ней было пальто из разнородных лоскутов, сшитых вместе на живую нитку.

Там и сям торчали разлохмаченные концы. Эти лоскуты, типичный дешевый шик, представляли собой нечто потрясающее; соединив небольшой артефакт с кучей ничем не примечательных тряпок, владелица добилась прекрасного эффекта: пальто сбивало зрителя с толку. Очень остроумно. Даже теперь, когда она намеренно привлекла к себе внимание, я с трудом могла ее разглядеть.

Оттолкнувшись от перил, женщина шагнула ко мне.

– Маленькая Эль, как же ты выросла, – сказала она.

 – Помнишь меня? Наверное, нет. В последний раз, когда мы виделись, Гвен тащила тебя, перебросив через плечо, а ты орала во все горло. Ты попыталась наложить на меня заклинание принуждения, чтобы я перестала мелькать – так ты выразилась. Тебе было всего четыре года.

Я совершенно ее не помнила, но вовсе не исключала такой возможности. Действительно, уже в том возрасте я сама придумала заклинание принуждения, и мама несколько лет отучала меня швыряться им в людей.