Нити

Я скиталась по дальним родственникам, но была предоставлена сама себе. Разумеется, у меня нет никакого образования. Я нигде не училась. Но училась сама. Искала возможности, цеплялась за них и выжимала из них все по максимуму. Сейчас я живу в отеле. Больше у меня дома нет. Как и счастья в жизни. Я не знаю, как оно выглядит.

Я не удивился ее признанию. Так жили все на той стороне, но Лиз еще повезло. Повезло с мозгами.

– Мы донашивали вашу одежду, доедали остатки еды после вас. Мы собирали и пользовались вещами, которые вы привыкли называть хламом.

– Зато у вас легальные нарко-притоны, – лениво протянул я.

– Чтобы было легче среди этого дерьма. А Ада… Она создала свою общину, где есть все необходимое для терпимой жизни. Поэтому многие идут к ней. Но не возвращаются. Потому что умирают. Но кого это сейчас останавливает? В отличие от вас, мы всегда готовы к смерти. Мы знаем, что она наступит в любой момент.

Я представил себе эту картину: Ада, организовавшая сообщество самых падших людей, делает все, чтобы они ни в чем не нуждались.

– А Ада имеет какую-то выгоду от своей идеи? Ей платят?

И Лиз злобно рассмеялась.

– Если только душой.

Я подумал, что она тоже не все знает. Любопытно.

– Тебя никогда это не интересовало? Ты не хочешь знать, почему у вас все это происходит?

– Меня это интересует до сих пор.

Лиз начала прохаживаться по комнате в полном молчании и остановилась возле фотографии моих родителей.

– Это ты с родителями? – спросила она.

– Да.

– А где они сейчас?

– Их нет в живых, – угрюмо пробубнил я и мысленно взмолился, чтобы она заткнулась и не задавала вопросов, бороздящих мои душевные травмы.

Но нет.

– Что с ними случилось?

Сука.

– Если не хочешь об этом говорить, то пр…

– Отец умер от опухоли в головном мозге, а мать – в автомобильной катастрофе, – перебил я её неожиданно для себя.

Она на секунду застыла.

– Мне очень жаль, – наконец, произнесла Лиз.

– Ничего, – ответил я, – Это было давно. Я смирился.

– Ты был ещё маленьким? Кто тебя воспитывал потом?

– Дядя, – внезапно я понял, что впервые говорю с человеком о моей семье. О моём прошлом.

– А где он сейчас? – осторожно спросила она, поглядывая на меня.

– Я… не знаю, – вдруг растерялся я и стыдливо отвернул глаза.

Лиз это заметила и подошла ко мне.