Когда Мечтаешь

Потом зачем-то накрасилась, одумалась и, ругая себя за глупость, спешно смыла помаду и тушь. Еще чего не хватало– красоваться перед этим! Опять сменила блузку, затем вообще переоделась в платье. К семи часам вечера поняла, что волна паники накрыла ее по самую макушку, но, как она ни пыталась себя успокоить, ничего не могла с этим поделать. Ей так и не удалось поймать ускользающую от нее последний час мысль, что-то тревожило её, и любая попытка объяснить свои метания оборачивалась крахом.

–Ты сейчас пройдешь, откроешь дверь и будешь смотреть на Вадима так же, как на ту крысу, что видела у мусорки.

А когда он уйдет, посмеешься над тем, как сама себя завела на пустом месте…

Звонок раздался вновь. Стараясь придать лицу безразличное выражение, Ника потопала в прихожую и впустила пунктуального гостя.

Вадим с порога окинул её насмешливым взглядом, а когда они прошли в комнату, приобнял и, склонившись к уху, в лучших традициях жанра, опалил её своим горячим дыханием:

– Ника…

Стоит ли говорить, что Нику сильно возмутила подобная наглость.

Именно возмутила, а не обожгла или пробила током, и прочие глупые глаголы, которые любят авторы любовных романов. И уж точно, слабость она ощущала от того, что устала за день, а не потому что руки у него оказались очень сильными… ну просто до умопомрачения сильными. Чтобы возмущение выглядело убедительнее, она грозно– так ей показалось– выпалила:

– А ну, руки убери, наглец!

– Точно кошка шипишь. Хочешь, буду тебя звать котенком? – отозвался Вадим, нарочно прижав её к себе сильнее.

– Нет!

– Напрасно. Я всё равно буду.

– Отпусти, я сказала.

– Ну, раз ты настаиваешь, котенок.

Он разжал руки, и Ника, ощущая, как щеки горят огнем, рванула на кухню, бросив на ходу:

– Ужинаешь и сваливаешь. Через пятнадцать минут все будет готово.

Пока она зверски колотила молоточком по нарезанным кусочкам толстого края, Вадим, судя по звукам, включил комп и засел вновь колдовать. Или шаманить, как он называл это действо.

"Ведь я ему даже спасибо не сказала. А комп, и правда, стал работать быстрее– сегодня ни разу не завис с утра, – подумала Ника, бросив отбивные на сковородку. – Но, с другой стороны, он же сам мне не дает это сделать. Еще чего выдумал, лапать меня и котенком называть!"

"Чего это ты разошлась! – вдруг возмутилось подсознание, – он тебя обнял, между прочим, а вовсе не лапал. И тебе было приятно, хоть ты и расшипелась. Врушка ты, Ника, причем очень плохая".