Новогодний Маскарад

Сын, пятилетний Егорка, укоренил наверху голову. Глазами вставил черные шишки, а носом принесенную из дома морковку. Они с мужем удачно купили квартиру со свекрами в одном доме. Ее просвещенные родители обитали в Москве. Папенька, доктор физико-математических наук, профессор МГУ, научная величина, разъезжал по всему миру участвуя в научных конференциях. Его Алена Дмитриевна очень любила, а матери-психиатра, затаскивающей ее в беспрестанные опыты, избегала. С ней она максимально вежливо и осторожно изредка созванивалась.

Сейчас Алена Дмитриевна жила на пятом этаже, а сын со свекрами на третьем. Она навещала их по выходным и в каникулы. Декабрь сыпал снегом. Деревья хрустели заледенелыми сучьями. Егорка мечтал о вертолетной станции. На пороге Нового года по его горячей просьбе бабушка составила и направила сокровенное письмо Деду Морозу. Ей, как самой ответственной маме, делегировалась покупка подарка. С выбором игрушечных летательных аппаратов, площадок и гаражей она никогда ранее не сталкивалась. Со своей жизнью она справлялась. Личную жизнь вести зареклась. Да и побаивалась. У нее родился сын. Кавалеры вряд ли бы радовались этой новости.

В понедельник на работе с утра Алена Дмитриевна разбирала замечания в контрактах. Переговорила с отделами о необходимости посещения Следственного отдела и сопоставила даты отсутствия сотрудников. Обсудила текущие закупки, договора, судебное дело и составление архива прошлогодних документов судебным отделом. Уведомила о новом руководстве в лице мажоритарного акционера и ее поездке вечером с Греттой к приставам по взысканию долга с ООО «Аргонавт».

Возложила на Петра Анисина дополнительные обязанности. К ней в кабинет постучалась Гульнара Вадимовна.

– Лушенька, что мне делать? Я ж его люблю! Как декабристка поеду за ним на Север! – Гуля брякнулась на стул у ее рабочего места. Все выходные она честно не донимала ее бесполезными звонками.

– Подожди пока в Москве. Аркадий Сергеевич собственноручно вырыл себе яму. За сорок восемь часов в камере не с самыми порядочными людьми, я надеюсь, разум к нему вернулся.

– Луша! Луша, он не убийца! Что будет через сорок восемь часов?

– Если он объяснится, его отпустят. У него нет алиби. Другой вариант: предъявят обвинение в убийстве Кострыгина. Скорее это. Суд примет решение о мере пресечения.

– А если он не образумится?!

– Разводись.

– Луша! Помоги, заплачу сколько потребуешь, – сложила руки в молитвенном жесте супруга Генерального директора.