Новогодний Маскарад

Ксения Александровна и Збруев не прибегали? Сейчас делишки Кострыгина наружу попросятся. Нам все зарубежные налоговые режимы покоя не давали. Пару Кипрских налогов оплатят для ухода с рынка, на Средиземье расхочется ехать. Главнокомандующий на поле боя. Аферист в могиле, второй в тюрьме. Третьим коммерсантом полюбуюсь.

Воронцов улыбнулся:

– Вы меня не узнаете? – черты его лица показались ей знакомыми, а карие глаза напомнили черные перезрелые черешни с натюрморта.

–Воронцов Платон Ильич. Мы сидели за столиком на маскараде, – лукаво конкретизировал он.

– Может статься, – гадать она не помышляла. Он ее слышал и на маскараде, и сейчас.

– Алена Дмитриевна, я польщен вашим беспокойством, но голову я всегда держу на плечах.

– Рада если так, а то мы захлебнемся в убийствах.

– Аленушка Дмитриевна, не сердитесь, – заступилась за Воронцова Главный бухгалтер.

– Я к Веселкину спущусь. Расспрошу о секретном похождении Невзора с семи до без десяти одиннадцать ночи.

– Мы соберем папку, Алена Дмитриевна, – предположила Татьяна Булатовна.

– Отдавайте документы Петру. Анисин Петр Григорьевич, судебный отдел, Платон Ильич.

Татьяна Булатовна, пожалуйста, напомните Петру, что я попросила Марию отдать Платону Ильичу факсимиле для документов и познакомить с обоими отделами. Я после обеда с Пестрелкиной отъеду к приставам, а затем в Московскую адвокатскую палату.

– Передам. Спасибо.

– Моим отделам в честь юбилея организации и нового года, выплатите премии, Татьяна Булатовна. Анисину доплатите четверть из моей. От бестолочи не дождешься.

– Как вы спразднуете новый год? – Воронцов прошел к столу у окна. С подоконника свисал зеленый плющ. Его вопрос удовольствия у Алены Дмитриевны не вызвал.

– Никак. Моя премия в конце года выгораживать бестолочь, – она пошла к двери.

Помощник бухгалтера отчаянно закрутила пальцем у виска, сигнализируя Воронцову закрыть тему. На похоранах мужа сердце Алены вдребезги разбилось. Никого рядом она больше не хотела. Экспрессивной Олечке стоило побить Воронцова. Он всколыхнул видения в памяти Алены Дмитриевны. Женщина отвернулась и удалилась из бухгалтерии.

– Да вы рехнулись Платон Ильич! – бухнула Олечка перед ним толстую стопку документов.