Тили-тили Тесто

Он же, за червонец, принес бутылку водки и стакан. На могиле своего отца Стас выпил в третий раз в жизни, так что не было ничего удивительного в том, что его развезло со ста грамм моментально. Хорошо, хоть сторож довел его до автобусной остановки. Но Стас вместо того, чтобы выйти у своего дома, поехал дальше… к своей маленькой Викусе. Он находился во власти гложущей пустоты, и был уверен, что если увидит Вику, поговорит с ней, то пустота исчезнет. Только вышло так, что сейчас он чувствовал себя ещё более опустошенным.

Стас вздохнул. Перед отъездом на кладбище он убавил звонок на телефоне, чтобы никто не разбудил маму. И пока Вика была в ванной, пару раз звонил домой. Мама не отвечала, значит спала и не слышала тихий звоночек. Стас очень надеялся, что она не проснётся до его прихода.

– Простите, – вежливый голосок, явно детский, вывел его из задумчивости. – Вы не подскажете, который час?

Стас взглянул на часы:

– Девятнадцать тридцать пять, – он повернул голову.

С соседнего сидения на него с любопытством уставился черноглазый мальчишка лет двенадцати, прижимающий к себе коричневый портфель. Стас невольно улыбнулся:

– Что, со второй смены домой добираешься?

– Не-а, – покрутил головой мальчик. – Из музыкалки, решил на пианино научиться играть. Вы хоккеист Косогоров, да? Чемпион СССР?

– Ну да, – кивнул Стас. – А ты кто? А то неудобно как-то, ты меня знаешь, а я тебя нет.

Мальчик по-взрослому протянул руку:

– Саша Северинцев. Но меня все Севером называют. Мне нравится.

– Любишь хоккей, Север?

– Уважаю, – важно кивнул мальчик. – Автограф дадите?

– У тебя есть ручка и бумага?

– Обижаете! – мальчик вытащил из портфеля пенал, достал ручку. – Вот, а распишитесь здесь, – он достал нотную тетрадь и аккуратно вырвал из неё листочек.

Стас усмехнулся:

– Кем стать-то собираешься? Пианистом?

– Нет.

Пианино мне необходимо для тренировки пальцев. Я буду доктором, – сверкнул глазами Саша. – Хирургом.

– Хорошая профессия. Нужная.

Стас пристроил листочек на окне и написал: "Будущему хирургу Александру Северинцеву от Стаса Косогорова". Поставил подпись и дату.

– Держи, – он отдал листок. – От всей души желаю тебе стать таким же хорошим доктором, как мой папа.