Я – Виктор Цой

И даже не пытается ради приличия предложить мне накрыться чем-то из своей одежды, чтобы я согрелась. Конечно, вряд ли мне поможет его пропитанный ледяной водою плащ, но все же… Натуральный чмо. Плюс к этому, я все еще послушно хожу за ним, как собачонка, а это действительно унизительно! Кончать с этим немедленно! Я падаю на асфальт. Лежу, перебирая ногами в обжигающей холодом студеной луже, в которую случайно они попали (надо было упасть на полметра дальше). Я закрываю глаза и начинаю отсчет. Один, два, три, четыре – и его руки поднимают меня и прижимают к своей груди.

«Алия! Алия! Очнитесь!», – голос его срывается на высокую ноту от страха за мою жизнь – значит, сработало. «Ничего страшного, мне просто нужно согреться», – еле слышно бормочу я. «Сейчас!», – кричит Марат и уносит меня на руках в кофейню. И пока он меня несет, в голове бесконечным рефреном звучит: «Nobody’s perfect» – фраза, которую, вероятно, я должна буду сказать ему в конце, следуя его кинематографическому подходу к нашим отношениям.

Странная, однако, эта кофейня – мы будто сидим внутри лаконично оформленной узкой стеклянной витрины, где присутствуют пара покрытых черным лаком столиков, такая же черная стойка баристы с кофемашиной и репродукция «Жидких часов» Дали на белой стене.

Да и сами мы похожи на манекены с нашими прилипшими к лицам влажными волосами. Ночная улица пуста, и некому поглазеть на эту живописную картину сквозь высокое и длинное стекло. Запах кофе из чашки щекочет нос, манит меня, но рано еще. И моя голова устало лежит на руках, сложенных на столе. По замыслу, силы меня покинули, и потому негоже сразу хватать чашку. Хотя очень хочется. «Пейте кофе! Вам это нужно! Поверьте – сразу станет легче! Пейте кофе, Алия!». – уговаривает Марат меня. Сердечный какой. Я медленно поднимаю голову, придвигаю к себе чашку, принюхиваюсь. И потом делаю маленький глоток. Мой престарелый «милый друг» выжидающе смотрит на меня. Я замираю на пять секунд. А потом жду еще три секунды, не дыша. И лучезарно улыбаюсь, к видимому удовольствию Марата. Улыбка честная, притвориться не получилось, поскольку кофе на самом деле шикарный. «Я же говорил!», – торжествует Марат. Воротник его бордовой рубашки плотно застегнут, так же, как и манжеты рукавов, что снова навевает мне мысли о его маньячности… Остальное кофе я выпиваю одним большим глотком. «Вы казашка?» – вдруг спрашивает Марат. Вопрос, который никогда не обходится клиентами. Таков уж наш город, где от разврата до патриотизма один шаг.