Мандарины – не главное. Рассказы к Новому году и Рождеству

И тут ей отчаянно захотелось услышать бархатный голос. Она достала мобильный и позвонила Стасу. На этот раз в трубке была идеальная тишина. Глубокая, как в пещере.

– Анастасия Сергеевна, рад вас слышать, – в бархате отчетливо звучала радость. А возможно, ей это только показалось. – Чем могу помочь?

– Ульриха украли.

– Да что вы? – с дежурной вежливостью отозвался он.

И она подумала, что звонить ему было глупо.

– Даже не знаю, где мне его теперь искать.

– Зачем? Все разрешилось само собой. Вы же хотели от него избавиться, вот и радуйтесь.

– Но не таким же способом, – еще сильнее расстроилась она.

– Бросьте, Анастасия Сергеевна. Все неприятности закончились, живите себе дальше.

– Я так и сделаю, – тоненько, почти визгливо крикнула она и отключилась.

Почему-то она ждала от него других слов. Не утешения, но чего-то особенного, а получилось так, словно на мороз выскочила и окоченела до судорог.

Пелена на небе вдруг разорвалась, и в лицо ударил нежный утренний свет.

– Здравствуй, солнце, – вслух сказала Настя, жмурясь.

– И тебе здравствуй, – сипло раздалось рядом.

Она вздрогнула. Из солнечного сияния выдвинулась невысокая, широкоплечая фигура с собакой. Мужичок с помятым лицом и в не по росту большой, замызганной куртке грустно смотрел на нее, теребя в руках поводок. Собака была непонятной породы, большая, грязная, рыжая, с висячими ушами и умным взглядом.

– Дамочка, купите собачку, – просипел мужичок.

Собака вдруг положила голову на колено Насти, глянула в лицо, задирая брови, от чего собрался в складки перепачканный мохнатый лоб, и почти по-человечьи вздохнула, как вздыхает путешественник, вернувшийся домой из долгой-долгой поездки.

– Друзей продаете? – Она осторожно почесала собаку за ухом, где было почище. И та, часто-часто заскоблив хвостом по земле, жарко лизнула ладонь.

– Так ить, – он потерянно развел руками, – жись такая.

– Сколько? – полезла в карман Настя.

– А сколько не жалко.

Она выгребла несколько бумажных купюр и всю мелочь.

– Благодарствую, – он протянул ей поводок.

– Не нужно. Оставьте друга себе.

– Но как же? – озадачился мужичок. – Я ж его продал.

– Считайте это новогодним подарком.

– Ага, – он зачарованно смотрел на деньги, уже став их полноправным владельцем, но разрушение сделки немилосердно требовало от его трепетно-справедливой души их возврата. Мучительная гримаса прошла по лицу мужичка и тут же сошла, оставив просветление. – Вы тут приглядите за ним.