Фиктивная жена миллиардера

Его свободная рука сражалась с моими длинными юбками, хотела добраться туда, где у меня все пульсировало, ныло, стягивало мучительной истомой. Нельзя сдаваться, нельзя. Нужно оставить себе хоть немного гордости. Я не хочу, чтобы и ее он у меня забрал.

Я впилась ногтями в его запястье, словно разъяренная кошка, мешая его руке добраться до моих промокших трусиков.

– Прекрати… – потребовала я. Почему мой голос предал меня? Он прозвучал так, словно я молила ни в коем случае не останавливаться.

Звонок смартфона был более категоричен, чем я.

Придерживая меня у стены, Демид достал из кармана мобильник и рявкнул в трубку:

– Что?! – Его грудь энергично вздымалась от тяжелого дыхания, лицо напряглось. Я дрожала, ноги подкашивались.

Кто-то еле слышно извиняющимся голосом просил его о чем-то.

– Так развлеки их! Я за что тебе плачу?

Ведущий? Черт, гости, наверно, недоумевают, куда подевались молодожены. А мы с Демидом сейчас выглядим так, будто на нас дикие звери напали. Он бросил трубку и ощупал мое лицо потемневшим взглядом.

– Поднимай свои юбки и поворачивайся к стене.

Я судорожно затрясла головой.

– Что нет?

– Не тут…

Он оперся рукой над моим плечом и склонился к лицу.

– Недостойна быть оттраханой в сортире замка? А сколько ты, по-твоему, стоишь?

Я прикусила губу, под ресницами щипали соленые слезы. В груди разворачивалась буря. Лучше бы я изображала монашку и ждала, пока во мне отпадет надобность. Лучше бы задушила обиду, сцепила зубы и не злила его.

Пусть это было бы так же тяжело и больно, как сломать себе руку.

Кому я лгу? Я бы не смогла так. Так же как и он не может по-человечески ко мне относится. Но дальше так продолжаться не может.

– Я задал вопрос.

– Если на моем пальце твое кольцо, значит, что-то я все-таки стою, – ответила подрагивающим голосом.

– На твоем месте могла оказаться любая другая, – добил меня Демид ледяным тоном. – Не заставляй меня сомневаться в своем решении.

Он достаточно прозрачно намекнул, что я из-за своих выходок могу остаться без помощи, квартиры и вернуться туда, откуда он меня забрал.

На улицу. Кровь словно схлынула с меня, оставив после себя лишь ледяной холод.

Трясущимися пальцами я стала хватать треклятые юбки, они, как назло, выскальзывали. Я мяла драгоценную ткань, украшенную кристаллами. Запертые с усилием слезы клокотали горечью. Не удержу, не удержу…

Я отвернулась к стене и прижала горячий лоб к прохладному кафелю, влага потекла по щекам.