Приманка для демона

 – Мария, мне лгать – гиблое дело.

– Я не лгу! Спросите Влада и он… – я прикусила язык. Что монстр сделает? Прилетит в руки правосудию и спасет меня?

– С Владом мы отдельно поговорим, когда он приедет. И факты, изложенные здесь, – он поднял папку, – весомее слов.

С ума сойти. Все вокруг сошли с ума.

– Это какая-то ошибка, – стояла я на своем, но голос уже не звучал так уверенно, как прежде. Утекала сила от безысходности. – Я выросла в этом городе, в детдоме, выучилась на экономическом, работала курьером…

– Анжелики Исаевой не существует.

Она не росла в детдоме, не училась в местном университете. Она, между прочим, эээ… то есть Мария Бурова недавно чуть не потеряла в аварии мать и сестру. Тебе неинтересно узнать, вышли ли они уже из комы? Твой отец места себе не находит. Я с ним вчера говорил. Позвоним ему?

Меня била лихорадка. Я не моргая смотрела, как следователь набирает номер и ставит телефон на громкую связь.

– Я нашел вашу дочь, Константин Георгиевич. Она рядом.

– Маша! Машутка! – знакомый голос дрожал от эмоций.

Быть не может. Я отодрала прилипший к небу язык и сказала:

– Послушайте, вы путаете меня с кем-то…

– Маша! – взорвался динамик. – Это же я, папа!

– Он узнал твой голос. Довольно придуриваться!

– Да мало ли кому вы звоните! – я сорвалась на пронзительный крик. Перед глазами все размывалось. В груди кололо.

– Маша?… – снова донесся голос из трубки. – Ты бросила нас? Я понимаю, тебе было очень тяжело. Но вместе мы справимся, дочка…

Не знаю, что на меня нашло, но я выбросила руку вперед к телефону следователя и нажала дрожащим пальцем на отбой.

Тишина вибрировала и давила со всех сторон.

– Он путает… Вы спутали меня… Я не… – бормотала я, как заведенная, и быстро-быстро моргала, пытаясь отогнать жгучие слезы.

– Почему же ты тогда плачешь, Мария? Неужели голос чужого человека так растрогал?

– Потому что я сирота! Нет у меня родителей!

Следователь покачал головой, начал доставать документы из папки, но внезапно остановился и впился в меня пристальным взглядом, отчего я вздрогнула.

– Ты подсадная утка?

Не успела я ответить, ибо слегка потеряла дар речи и не сразу его обрела, как дверь в кабинет открылась и вошел Герман решительной походкой. За ним на пороге остался стоять суровый мужчина в форме.

– Отпускай ее быстро. Я с тобой позже поговорю, – сказал он и прикрыл дверь за собой.

– Это дело передано спецслужбам, господин следователь, если вы вдруг забыли.