Ты больше не уйдешь!

Может, стоит сменить тактику?

– Похоже, мой последний побег разозлил тебя не на шутку. Но не стоило так нагло ко мне приставать. Я бы не…

– Разозлил?! – рявкнул Адам. – Ты соображаешь, чем все могло обернуться?! Ты могла сорваться и упасть! Ты могла погибнуть! Что я бы тогда делал… Я…

Его голос оборвался. Послышался тяжелый напряженный вздох. Его пальцы дрогнули на моей шее. Я понимала, что перелезать на соседний балкон опасно. Но в тот момент мне казалось, что оставаться с Адамом еще опаснее. Что, если бы мой рассудок окончательно уплыл, как раньше? Этому мерзавцу покажи лишь на миг, что хочешь его, лишь на миг откройся, и он заберется внутрь, все разгромит, перевернет и заберет самое ценное.

Сейчас он продолжал крепко стискивать мое запястье – так сильно, словно я не стояла рядом, а висела над обрывом. Руку ломило. Он разозлился потому, что испугался за меня.

– Ты доводишь меня до таких поступков… – пробормотала я.

– Хочешь свалить вину на меня? – хмыкнул он. – Ладно. Тогда ты не будешь против, если я за это свалю вину на тебя?

– За что?

Его рука двинулась с шеи к затылку, сжала там волосы у корней, надежно фиксируя мне голову, чтобы не отвернулась, чтобы не улизнула.

Я уперлась свободной ладонью ему в грудь, но он с легкостью преодолел сопротивление. У меня перехватило дыхание. Сердце возбужденно застучало. Адам с яростным жаром впился в мои губы. Я сцепила зубы, напряглась всем телом, чувствуя нестерпимое желание укусить его до крови, треснуть чем-то тяжелым. И вырвать, вытурить этот мучительный трепет из своей груди.

Наконец он отпустил мое запястье, и в занемевшую кисть хлынула кровь. Его рука, словно тяжелая цепь, обернула меня вокруг талии и резко притянула к мощному телу. Казалось, горячая патока стекается вниз моего живота. Я таяла? Меня с головой окунуло в бурлящий котел ярких ощущений. Не выбраться. Не спастись.

Губы Адама с напором меня целовали. Я даже не заметила, в какой момент его рука отпустила мои волосы и надавила пальцами на скулы, заставляя разомкнуть зубы.

Наглый язык вторгся в мой рот. Откусить его. Не могу. Меня разрывало на части. Тело заколотило. Мне нужно попытаться выбраться из кольца его рук. Не могу. Мысли начали ускользать от меня… В голову ворвался хмельной туман.

Перед внутренним взором, как назло, пробуждались картины наших ночей. Диких. Горячих. Безумных. В них так много наслаждения, что можно потерять рассудок, забыть свое имя. И они звали к себе, манили.