Ты больше не уйдешь!

Всплеск удовольствия резко пронзил меня, и я едва успела прикусить губу, топя внутри стон. Закрытый купальник – это ведь лишь для того, чтобы слегка усыпить мою бдительность. Я уперлась руками в его плечи, пытаясь ногами найти опору.

– Адам, прекрати… Прекрати, говорю… – шипела я. И голос мой, как назло, ломался, выдавая мои тщетные старания совладать с эмоциями.

К счастью, он опустил меня – усадил на колени, лицом к себе, обхватил крепко руками за талию.

– Я говорила, что проведу с тобой вечер, а не стану с тобой… обниматься и прочее.

Можешь, конечно, придумать еще более жесткую ловушку, в которой шантажом заставишь меня даже переспать с собой. Но это только сделает хуже, Адам…

– Хочешь мне подсказать, как себя вернуть? – вскинул он одну бровь.

– Нет, я… – запнулась. Конечно, на самом деле нет в мире ни единого варианта, как Адам мог бы меня вернуть. Или есть? Если бы я сказала ему, чего хочу, то это бы дало ему понять одно – у него есть шанс. Нет, я ему не дам ни единого шанса.

– Тогда я буду делать так, как считаю нужным. – И его взгляд упал на мои губы.

Вот-вот он меня поцелует. А там недалеко и до откровенных ласк. И до потери рассудка. Я схватила бокал с бортика и стала маленькими глотками цедить шампанское, судорожно думая, что делать дальше.

Нельзя оставаться в джакузи. Пока я держусь. Но это ненадолго. Я не выдержу так весь вечер. Мне уже больно от того, как я давлю, уничтожаю, кромсаю внутри себя желание ближе прильнуть к нему.

– Дай мне посидеть спокойно напротив тебя.

– На мне сидеть спокойно не получается. Ты хочешь меня, и от этого сильнее злишься, – хитро ухмыльнулся Адам.

– Какой ты проницательный. Но, может, я просто хочу поговорить с тобой.

– Поговорим, когда ты немного выпустишь пар. Наверно, будешь дикой кошкой, когда я стану тебя трахать.

– Мне надо в туалет, – выпалила я.

Кажется, успела в последнюю секунду перерезать нужный проводок в бомбе. Адам разомкнул руки, и я, плохо чувствуя себя, еле выбралась из джакузи.

Вместе с полотенцем схватила бокал шампанского.

Руки тряслись мелкой дрожью, когда я открывала в уборной маленький бутылек, защищая кожу туалетной бумагой. Если буду нести бокал, прикрывая содержимое пальцами, то Адам ничего не заметит.

Теперь он будет долго торчать в своей каюте. И хоть на какое-то время оставит меня в покое.

Адреналин смешался с алкоголем в гремучий коктейль и неистово носился по венам. Меня аж потряхивало.