Стан золотой крови

Когда парень прошел мимо этой толпы, одна из девиц, черноволосая кудрявая красотка лет восемнадцати, с поразительно-глубокими серо-зелеными глазами, кокетливо произнесла:

– Доброго вечера Хаган. Как прошло путешествие? Ты наверняка устал. Хочешь я сварю кофе?

Хан даже головы не повернул, лишь бросив:

– Спасибо, Лейла. Не нужно.

Лейла. Надо же. У этой красотки даже имя соответствующее.

Кокетка сначала поджала губы, неудовлетворенная отказом, а потом девичье лицо и вовсе перекосило, когда она увидела, как Хан открывает передо мной дверь.

Ну вот… Нажила себе врага, не успев даже заселиться…

Заходя в юрту, за спиной я услышала чей-то полный возмущения голос:

– Почему все живут в общих юртах, а эту выскочку великовозрастную поселили отдельно?!

А действительно, почему?

Подумать над этим мне не дал Хан, сообщив:

– Спальное место за шторой, удобства за каждой юртой отдельные. Помыться сможешь через два часа, когда будет готова баня.

Не ожидая моего ответа, парень вышел, оставив меня в одиночестве.

Я тяжело вздохнула, и окинула взглядом «свою» юрту. Не скажу, что она сильно отличалась от жилища Дархана. Разве что размер поменьше, и шаманская атрибутика отсутствует.

Стены также были отделаны атласом, только не голубого, а глубокого изумрудного цвета. Посередине установлена печь, за ней круглый низкий столик, на полу множество ковров и шкур. Около стен пара низких комодов.

За шторкой и правда оказалась спальня. Довольно жесткая кровать на полтора места с кованым черным изголовьем, застеленная стеганым бежевым покрывалом.

Напротив кровати умывальник с раковиной и ведром под ней. Ведро видимо придется выносить самой, как и таскать воду. Ну да мне к такой работе не привыкать.

Бросив взгляд на часы, висящие на кровати, я решила часик поваляться и отдохнуть, но в итоге вспомнила, что у меня даже сменной одежды нет, чтобы переодеться после бани, и отправилась искать Хана.

К Дархану идти не рискнула…

Парень обнаружился быстро.

Только я вышла за порог юрты, как увидела его сидящим на земле у кострища, и неизменно курящим свою черную трубку.

Встав у него за спиной, пару раз покашляла. Парень не отреагировал.

Да что он, глухой что ли?!

– Хан. У меня проблема.

Черноволосый все еще не обращал на меня внимания.

Я раздраженно закатила глаза, и уже собиралась развернуться и уйти, как до меня донеслось:

– Если я молчу, это не значит, что я не слышу тебя.