Стан золотой крови – 2

Черт! Еще немного, и нагота станет далеко не самой серьезной моей проблемой! Нужно как-то остановить его! Ну в самом деле, не станет же он меня насиловать?!

И тут вдруг воздух наполнился едким запахом гари…

Что происходит? Где-то пожар?

Ага, пожар… Прямо здесь. Под моими руками!

Когда к запаху присоединились и тонкие струйки дыма, я опустила взгляд вниз и вскрикнула. Мои ладони горели!

И это была далеко не метафора. Раскаленная до красна кожа буквально прожигала толстую парчовую ткань на груди мужчины.

Видимо я настолько сильно испугалась, что опять не заметила, как призвала стихию.

Отдернув руки, я начала лихорадочно трясти ими в попытках избавиться от пламени.

Да как это делается, черт возьми?!!! Выключись же, зараза!

Хан тем временем наконец-то заметил, что происходит что-то неладное, и оторвавшись от меня, обратил взор на мои раскаленные ладони, прожигающие его одежду.

– Энэ ямар ч?тг?р вэ?! [Какого демона?!]

Сбросив меня со своего тела, он вскочил с постели и резко дернул горловину медленно тлеющей на нем туники, с шипением срывая ее с себя.

На груди мужчины остались два красных пятна в тех местах, где к ней прикасались мои ладони.

Лицо Хана исказилось гримасой бешенства, но едва он посмотрел в мою сторону, как в глазах промелькнул страх, и мужчина закричал:

– Огонь! Огонь, Шулам!

Проследив за его взглядом, я в ужасе завопила и слетела с постели, которая медленно занималась алым пламенем.

Подхватив с пола свою тунику, Хан начал стремительными движениями забивать очаги пламени.

Потом в ход пошел большой таз с водой, и когда от огня остались лишь черные подпалины на покрывале и едкий запах, он тяжело дыша, повернулся ко мне, процедив сквозь зубы:

– Мэдээж шулам… [Точно ведьма…]

К этому моменту мои ладони уже успели погаснуть, но я все же на всякий случай спрятала их за спину, воскликнув:

– Я не хотела! Это случайно получилось!

Теперь он точно убьет меня.

Хан устало провел ладонью по лицу, оставляя на щеках и подбородке черные полосы сажи.

– Прости… – смущенно сказала я.

Мужчина лишь удрученно покачал головой, и направился в сторону выхода, по пути бросив мне:

– Ждать, шулам.

Когда дверь за ним захлопнулась, я едва не взвыла, оценивая масштабы катастрофы. Сожженное покрывало, шкуры, подушки, развороченная постель, куча перевернутых вещей, и я, обнаженная, стою посреди всего этого безумия.