Лунные сказки

Какая симметрия! Какая неровная и сумбурная идеальность! Это не снежинки, в которых нет ничего лишнего или неправильного, нет. Это нечто живое, то самое, что не поддаётся законам идеальной пространственной геометрии, что не должно быть венцом творения архитектора, – это то единственное, которое допускает в себе спонтанность, какой-то милый и неописуемый изъян, вызывающий восхищение. Как пустота, по сути своей идеальная, но всё же издающая звуки. Фрост был поражён до глубины души, но процесс, производимый его телом, был необратим… Листок вмиг почернел, покрылся колким льдом, окончательно потерял всю сохранённую для смерти влагу и свернулся в некрасивую спираль.

По щеке Фроста покатилась слеза, тут же застывшая. Он смахнул с лица лёд и аккуратно, будто трупик ребёнка, положил дубовый лист на то, что раньше называлось газоном. Ему сделалось очень грустно. Так вот что имел в виду Главный, когда говорил, что люди их не жалуют. Они могут убить, даже не желая этого, просто неосторожно коснувшись живого: раз – и всё, тишина.

И нет дыхания, и нет ничего прекрасного. Только мертвенная чернота и запах тлена.

Вот Фрост никогда не сможет истлеть. Он может только превратиться в воду, но это лишь второе состояние его жизни – он в любом случае будет жив, пусть и не посмеет осознавать этого. Вода – это жизнь, а капля воды – это капля жизни.

Капля жизни… капля воды в океане. Фрост станет тысячей – миллиардами! – частиц воды, сольётся с остальными, кто тоже когда-то имел неосторожность выйти под палящий свет солнца, и потеряет себя.

Станет тем, что есть самое чистое, – ничем. Чистой мыслью, без преобразований, просто идеальной в своей симметрии, пустой и наполненной одновременно. Будет так… когда-нибудь. Когда Фросту надоест болтаться по земле, во что сейчас он даже не верил. Не верил, потому что сегодня его первый день здесь. В этом городе, который даже не имел названия. Просто город.

Фрост вновь усмехнулся. Как глубоко завела его смерть и без того мёртвого существа.

Не стоит так бурно на это реагировать. Всего лишь прах – красивый прах, не потерявший своей сущности после гибели.

Фрост закрыл глаза и постарался представить себе дуб, заросший красивыми зелёными сочными резными листами, мерцающими в свете яркого солнца, которое так нежно касается холодной щеки, проникает вглубь, разрушает сложные химические и биологические связи его тела… Сама картина прекрасна – последствия пугающие.