Моро

Моро послушно кивнул и направился к барной стойке. Либи, с необычайным интересом, смотрела ему вслед, попутно отмечая его достоинства и сокрушаясь по поводу единственного недостатка – возраста. Неожиданно, к столику подлетела довольно эффектная особа, затянутая в латекс. Её серые глаза, ярко подведенные черным, почти испепеляли. Она бесцеремонно схватила за руку Либи и, заговорщическим тоном, пригрозила: «Слушай меня внимательно, малолетка! Не вздумай даже вообразить себе, что можешь быть с ним. Перейдешь мне дорогу – нарвешься на неприятности».

Либерти приподняла брови, от удивления, и ей стало немного не по себе. Казалось бы, она наконец-то там, где всегда мечтала быть. Вокруг неё люди, среди которых она так хотела оказаться. Через несколько минут наступит Рождество, а какая-то фифа угрожает ей, хотя она ничего плохого не сделала. Тем не менее, Либи не подала виду, что заволновалась, хотя внутри неё будто скукожился маленький трусливый щенок. «А ты каждую, кто на него посмотрит хотя бы случайно, проклинаешь до десятого колена?!» – съязвила она, понимая, что сама нарывается. Фифе явно такая дерзость не понравилась. Она сжала руку сильнее, да так, что Либи даже слегка прикусила свою нижнюю губу. Но тут, весьма кстати, в разговор влезла матёрая Дебби, которая громко поаплодировала. «Детка, не зря тебя Моро привёл – ты впишешься в нашу «семейку Аддамс», – громогласно засмеялась она. «А ты, моль бледная, свали отсюда, пока я тебя не изнасиловала в изощренной форме» – пригрозила она девушке в латексе. Та недовольно хмыкнула и направилась к своему столику, процедив сквозь зубы: «Сраная лесбиянка». «Спасибо, что напомнила, дорогуша! Я и забыла совсем, кто я такая, – ехидно крикнула ей вслед бойкая Деб. – Не бойся эту идиотку. Она просто всюду бегает за Моро, хотя он давно её отшил. Даже уже не раз отшивал. Ну переспали они разок на вписке. А у нее после этого крышу снесло. Не обращай внимания», – успокоила она Либи, которую всё ещё слегка трясло от неожиданности. Наконец, вернулся Ник с двумя пинтами пива. Либ жадно отхлебнула и снова расплылась в довольной улыбке. Теперь никто не мог испортить ей праздник. Это Рождество обещало быть для нее самым лучшим за последние… нет, не годы. Самым лучшим в её жизни.

***

Я проснулся от ужасного грохота, доносящегося из квартиры сверху. Чёртовы соседи, которым не спится с утра пораньше – что может быть прекрасней?! «Вот уроды, даже в рождественское утро не могут дать поспать», – подумал я про себя.