Пустое море

Марина слушала и не шевелилась, казалось, в эту минуту она раскрывает новые возможности в своем сознании, до этого не никак не тревожившие ее детское сердце.

? Слава, человек разносторонний, он очень добрый и мягкий, ? Людмила Сергеевна говорила о своем сложившимся мнении о белобрысом мальчугане, нисколько не кривя душой. ? Но думаю, ? тут она запнулась, пытаясь подыскать правильное слово, которое не навесит ярлык или не станет еще больше ранить любовь дочери. ? Он… Он слишком увлекающийся. Новыми людьми, новыми идеями, новыми знакомствами.

И, возможно, что-то старое ему нужно будет отпустить, чтобы в эту пустую нишу пришло что-то новое. Нужно или меняться самой, чтобы его интерес никогда не пропадал, или иметь терпение, осознавая, что точка конца где-то есть и она приближается.

Людмила Сергеевна хоть и пыталась осторожно подбирать слова, но понимала, что без боли или встряски, не произойдет просветления. Чтобы понять что-то, что со всей силы пытаешься отрицать, нужно испытать горькое разочарование и боль, которое не только отрезвит тебя, но и даст надежду на новые горизонты.

? Когда человек любит, ? продолжила она, ? он всегда на распутье. Или иметь или желать.

? Это как? ? подала подавленный голос Марина, понимая, что все, что было до этого в голове, можно считать устаревшим хламом и где-то сейчас, рождается новое я, еще такое чужое и неизвестное, но уже принадлежащее полностью ей.

? А это значит, или иметь счастье с любимым, или желать счастья ему, ? с горькой улыбкой сказала мать.

? Ну конечно иметь, а это разве не одно и тоже? ? воскликнула Марина.

? Конечно, нет. Любви всегда что-то мешает, или кто-то. Это уже печальная закономерность. И эта помеха всегда будет связана или с тобой, или с ним. Вот тогда и приходится делать выбор. Или тебе или ему. Что бы ты выбрала?

? Если он из-за чего-то не будет счастлив со мной, но будет любить меня, я буду «желать». Желать ему счастья. Хоть это и причинит мне боль.

? Получается, ты, с этого общего счастья, сама не будешь ничего иметь, так как ты его пожелаешь.

? Но ведь это и называется любовью, мама, ? прошептала Марина.

? Да, когда мы любим, мы всегда чем-то жертвуем.

? Ты про папу? ? Марина за долгое время, впервые упомянула отца.

Людмила Сергеевна грустно улыбнулась.

? Ты его так любила, что отпустила, да? ? Маринины глаза опять навернулись слезы. ? Мамочка, родная…

И она с рыданием уткнулась в плечо матери.