Пустое море

? Двойная?

? Первая? Антон, вторая? деньги!

? Танька! Я боюсь.

? И я. Но, вдвоем не страшно.

Марина резко вздохнула и ничего не ответила.

? Это избавит тебя от него. Ты будешь знать, что его нет.

? Неужели ты, ради денег, так далеко пойдешь? ? усмехнулась Марина, поверженная в недоумение таким напором.

Она умышленно хотела поддеть Таньку, чтобы понять истинные причины, побудившие ее решиться на такой шаг. Но у той не дрогнул ни один мускул на лице, когда четко произнесла:

? Ради больших денег, да.

Марина вздохнула, ей до сих пор не верилось, что она в здравом уме и памяти, сидит и решает, как лишить жизни человека.

Когда Танька уходила, Марина так ей ничего и не сказала. Она видела многозначительный взгляд, который кинула на нее Танька, но смогла только еле кивнуть на прощание, когда закрывала за ней дверь.

Потом не спеша, вымыла чашки, заглянула в холодильник. Отметила про себя, что Антон все равно есть ничего не будет, взяла с тарелки кусочек сыра и прошла к себе в комнату.

Там она скинула свою футболку, шорты и белье. Раздетая прошла в ванную, чтобы принять только душ. Она не любила стоять под водой и, если время не поджимало, она с удовольствием полежала бы в ванне, ее ничто так не расслабляло, как горячая вода с высокой пеной.

В ванной она закрыла створки душевой и села на белый кафель. Смешно, но это единственный компромисс, на который пошла Марина. Душевая была совмещена с джакузи, выигрывали от которого они с Антоном вместе. Он любил принимать душ, Марина любила принимать ванну.

Единственный критерий, по которому она уступила этому варианту, была встроенное FM-радио в душевой. Она, в часы расслабления всегда включала музыкальную радиостанцию и даже в подростковом возрасте, ставила в ванную маленький кассетный магнитофон.

Быстро приняла душ и наспех вытираясь розовым полотенцем, она прошмыгнула в свою комнату. И только, когда она заперла дверь, не спеша потрепала себе намокшие волосы и накинула белый халатик. Полностью потушила верхний свет и с удовольствием присела на кожаный бежевый диванчик, который стоял возле окна.

Зеленое бра еле бросал слабый свет, но Марину это только устраивало. Она скинула тапочки, поджала под себя ноги и откинула голову на спинку дивана.

Стоило только закрыть свои глаза, в памяти сразу возник образ матери, какой ее видела Марина в последний раз. Уставшая, трогательно обеспокоенная, но с легкой полуулыбкой на губах. Она запомнила ее именно такой.