Круги рождения. Тинар

Маатхас, неотрывно глядя Бану в глаза, подъехал вплотную, воткнул копье в землю и склонил коня перед таншей, признавая поражение. Толпа изумленно вздохнула: несомненно – рыцарский жест.

Бансабира, легонько улыбнувшись, повела плечом – «ну кто бы сомневался» прочел Маатхас – и бросила к ногам скакуна противника девичий пояс.

В небо взвился радостный рев.

* * *

Тан Сабир обалдел, ошалел, ужаснулся и … выругался.

* * *

Неужели в милости своей Боги послали ему возможность стать счастливым хотя бы в этом? – подумал Маатхас.

Шатаясь, как пьяный, он зашел в шатер (каких было множество вокруг ристалища для обслуги празднующих) и склонился над тазом с водой, смывая пот после поединков. Сколько времени он заводил об этом разговор с Сабиром, пытаясь попросить её руки, но Яввуз всегда резко уходил от темы. Теперь у Старого волка не будет шанса смолчать. Маатхас бы смирился, если бы причиной отказа Сабира был отказ Бану – танша не производила впечатление человека, который позволит решить за себя хоть что-то. Но, как выяснилось, удача на его стороне! Он нравился Бану!

Ну а даже если нет, даже если она пошла на это из политических соображений, он, Маатхас, будет обращаться с Бану так хорошо, как ни один мужчина прежде не обращался со своей женой! И у неё просто не останется выбора, как полюбить его. Она всегда честна и искренна в том, что добром отвечает на добро.

Надо поскорее переодеться и идти к ней. Но перво-наперво, поговорить с Сабиром. А то нехорошо получится.

Все-таки – он глава Пурпурного дома.

* * *

Лагерь веселился так, что казалось, сунься сейчас сюда любой другой тан со своими ордами, осоловелые, безудержные, неистовые в удали северяне, перемнут их в труху, даже не заметив, как так вышло. Однако, среди празднества Маатхас Сабира не нашел – тан, как ему сообщили, ушел к себе в шатер.

Окрыленный, Маатхас долетел до пустыря, где были установлены шатры командования. Он регулярно срывался с быстрого шага на бег, так что казалось, что еще немного, и Сагромах просто покатиться по земле через голову, толкаемый вперед ударами бешено колотящегося сердца.

Сюда доносился гвалт толпы, но чем ближе подходил Маатхас, тем отчетливее слышал два других голоса – исходящих из шатра.

– Я спрашиваю, что это за ребяческая выходка?! Прилюдно объявить Сагромаха избранником! – орал Яввуз. Маатхас остановился неподалеку.

– Мне казалось, мы обо всем договорились, разве нет?! – в тон ответила Бансабира.