Круги рождения. Тинар

– Мне вот интересно, Рамир, – теперь, когда мужчина поднялся, Бану смотрела на него снизу-вверх. – Ты точно не происходишь из знати? Я понимаю, почему такой дрянью занимаюсь я – это дело моей семьи и обязанности дома, к которому я принадлежу, – но никак не уловлю, почему во всей этой каше замешан ты. Больше того, почему ты жертвуешь столь многим и делаешь столь непростое за не самую значительную плату?

– А что такое «значительная плата», Бану? – добродушно улыбнулся Рамир, натягивая тунику. – Если мне хватает, значит, цена уплачена и вполне достаточна.

– В таком случае, он будет жить столько, сколько тебе нужно. Но, – воздела указующий перст, – только после того, как проживет столько, сколько нужно мне.

– Да понял уже, – засмеялся мужчина и протянул Бансабире руку, помогая встать. Женщина отряхнулась и огляделась. Ждут. Хорошо, как борзые наизготовке.

– Я бы спросила, что ты намерен делать дальше, после того, как для тебя все закончится, но, думаю, уже знаю следующий твой шаг.

– Пожалуй, – хмыкнул мужчина с пониманием. – Береги себя, Бану.

– И ты себя, Рамир.

Они улыбались, солнце играло в их волосах, и река с шепотом уносила все печали. Особенно те, что так и не сошли с уст.

* * *

Бансабира возвращалась к ожидавшим её мужчинам. Солнце жгло спину.

– Доброго дня, тан, – вежливо сказала женщина, принимая от Вала уздцы коня и забираясь в седло. – Не стоило утруждать себя ожиданием.

– А вам не стоило заставлять меня изнывать от голода.

Признаться, время обеда, – Маатхас почесал бороду, усмехнувшись. В груди закопошилось какое-то страшное древнее чудовище, которое подначивало мужчину тотчас же вцепиться в Бану, затрясти и потребовать ответа, что это за недомерок с ней флиртовал?! Сагромаху стоило немалых трудов сдерживать зверя.

– Тогда пойдемте, растрясем толстопузых кашеваров! Я, честно говоря, сама готова съесть медведя, – как ни в чем не бывало, отозвалась Бансабира.

– Боюсь, с ними здесь не так просто, – пошутил тан, пока они еще сдерживали коней.

Те нетерпеливо переминались с ноги на ногу, пофыркивая. Маатхас еще разок почесал подбородок – с другой стороны.

– Да сбрейте вы эту свою ценность! В таком пекле совсем не холодно, – усмехнулась женщина, старательно скрывая желание самой хоть раз дотронуться до его бороды, до его худого лица. Хотя бы – до его ладони сейчас.

– А вдруг я скоро вернусь на север?

Пустились в галоп.