Дежурный по апрелю

– Зачем нам столько литератур? – послышалось чье-то писклявое с задней парты.

– Мы же не будем успевать читать! – кто-то поддержал. – Русская, античная, белорусская, серо-буро-малиновая!

– Предвкушаю свой позор на белорусской! – с жаром зашептала Соня. – Асцярожна, дзверы зачыняюцца![1 - «Осторожно, двери закрываются!» (белор.)] – неумело, с акцентом процитировала она фразу из общественного транспорта.

– Журналист – это дилетант широкого профиля, – пояснил Роман.

– И че? Пушкин, че, поможет мне интервью брать? – спросил тот же писклявый девичий голос.

На последних рядах послышалось хихиканье.

– А никто и не обязан читать Пушкина, слушать Бетховена или понимать Пикассо, – Тая обернулась и посмотрела на девушку, задавшую вопрос.– Но знакомиться с величайшими произведениями – это развивать гибкость мышления и культуру речи. Чтобы потом не «чокать».

– Ха-ха-ха, – рассмеялась в голос Соня и прикрыла рот ладошкой. – Ой, простите. – Она отняла руку и виновато скривила уголки губ.

– А твоего мнения никто не спрашивал, – обиделась девушка с задней парты.

– Ровно как и твоего, – отрезала Тая.

Роман Евгеньевич удивленно и с интересом посмотрел на Тайку. Та, заметив изучающий взгляд, с вызовом глянула на него.

– Но ведь так и есть! – воскликнула она, нутром ощущая, как на нее смотрят все однокурсники.

– Правда, – согласился Роман. – Как ваша фамилия?

– Ворон.

Преподаватель удовлетворительно кивнул и продолжил рассказывать о важности знания классики любому журналисту.

Казалось, что Роман уже привык к повышенному вниманию со стороны студенток к его персоне. И, возможно, это ему даже льстило: он добродушно улыбался, любезно принимая все влюбленные девичьи взгляды.

«Вот глупые. Из-за таких преподавателей потом семьи и рушатся», – зло подумала Тая, вспоминая свою мать, которая, как ей казалось, вовсю заигрывала со студентами на занятиях.

– С этого дня у половины из вас я буду куратором, – заключил Бергель.

«Я буду кура-а-тором», – мысленно передразнила Тая.

В голове голос показался противным, но она не могла не согласиться с Верой: голос Романа и правда был какой-то особенный. Действительно под стать диктору или актеру озвучки. Поставленный, четкий, мягкий бархатный баритон.

– Итак, моя группа – вторая. Поднимите руки все, кто во второй.