Покинуть Париж и уцелеть

Как всегда, они смягчили его слишком холодное лицо, сделали снисходительным. И все же в светло-карих глазах затаилась угроза, которую ничем нельзя было скрыть. Губы застыли в заученной, якобы доброй улыбке, а подбородок едва заметно подрагивал. Было очевидно, что Люк взбешен. Но также чувствовалось, что он сгорает от страсти, прикасаясь к жене. Еще немного – и Полина ответила бы, уж слишком явным было его чувственное влечение, не откликнуться на которое мог лишь либо очень сильный, либо бесстрастный человек. Полина не являлась ни тем, ни другим.

– Отпусти, – прошептала она, глядя на губы мужа, находящиеся в опасной близости.

– Шлюха, – беззаботным голосом произнес Люк, прекрасно понимая, куда она смотрит, затем легко оттолкнул Полину от себя.

Она удержалась на ногах, но была оскорблена как словами, так и действиями мужчины, для которого еще недавно была образцом чистоты.

– Мне жаль, что все так произошло, но я уже ничего не могу изменить.

Удара не последовало. Люк сдержался и отошел в сторону. Лицо его было красным от гнева, словно на него кто-то накинул удавку и сжимал, заставляя вены на шее набухать и тревожно пульсировать.

– Жаль?! – в голосе его послышались рыдания, но тотчас же они исчезли. – Тебе жаль? – уже спокойно переспросил он. – Меня или себя? Нет, не отвечай, я не хочу слышать твои оправдания.

– Что я и собираюсь сделать, – пробормотала Полина. – Я вообще не намеревалась с тобой встречаться. Не хотела провоцировать на подобные сцены. Думала, что ты уедешь в офис, а я тем временем…

– Как трусливая кошка, сбежишь, второпях собрав шмотки? Как в прошлый раз? История повторяется. Самое смешное, что в тот раз ты ушла от меня из-за этого чертова русского и теперь уходишь к нему же. Он наконец понял, какая ты, и принял?

– Да, – Полина стала с удвоенной скоростью укладывать вещи, – мы решили жить вместе.

– В первый раз он бросил тебя как ненужную вещь и теперь бросит. В этом я не сомневаюсь. Хотя у тебя, видимо, абсолютно отсутствует гордость, раз ты допускаешь подобное отношение.

– У тебя тоже, иначе ты не устроил бы эту беспомощную сцену ревности, – она вжала голову в плечи, ожидая расправы за подобное высказывание.

Наказания не последовало, наоборот, Люк громко рассмеялся, будто остался доволен неожиданной смелостью жены.