Покинуть Париж и уцелеть

Много воздуха и открытого пространства сообщали о любви хозяина к свободе и свидетельствовали, что привязать его к какому-то одному месту невозможно. Квартира была великолепна. Но теперь подозрения начал вызывать Роман, который обладал ею, не имея на это положенных средств. «Ну не можешь ты быть наследником финансовой империи, – с раздражением подумала Полина. – Наследники не работают в Интерполе. Или…» Она внезапно разозлилась, так как поняла, что ничего не знает о своем возлюбленном. Роман никогда не рассказывал, кто его родители, есть ли у него братья или сестры, где они живут… Впрочем, Полина и сама неохотно говорила о своей семье, упоминала лишь тогда, когда промолчать было некорректно или невозможно.

– У нас еще будет время поговорить о твоих тайнах, дорогой мой, – пообещала вслух Полина и направилась в спальню.

На то, чтобы накрасить лицо и одеться, ушло мало времени. Она только слегка припудрила щеки и подкрасила ресницы, надела простое темно-синее короткое платье и набросила на плечи любимый шарф, кстати, подаренный Люком.

Уже через пятнадцать минут она спустилась вниз и, ожидая такси, позвонила в парижский офис.

– Контролируешь? – рассмеялся Мануэль, нынешний глава филиала.

– Хотела уточнить, как продвигается заказ мсье Гуэна.

– Старик доволен, – отчитался Мануэль тоном, будто Полина все еще была его боссом. – Итальянцы обещали, что успеют к указанному сроку.

– Молодцы, – коротко похвалила Полина и закончила разговор, так как во двор въехало такси.

В кафе, заметив Марину, она радостно улыбнулась, но увидев рядом с подругой барышню, причем не самую приятную, расстроилась, так как рассчитывала на завтрак без свидетелей, в присутствии которых невозможно пооткровенничать и искренне повеселиться. Нонна Шваб, журналист крупного московского издательства, давняя приятельница Марины, не пользовалась почетом в глазах Полины из-за своего дерзкого и непримиримого характера. Озлобленная на мир грубиянка, Нонка смотрела на окружающих так, словно те были ее должниками.

К тому же она гнусаво-самодовольно гоняла буквы по рту, чем неимоверно раздражала Полину, вынужденную прислушиваться к ее словам, изо всех сил напрягая слух и воображение. В общем, этот бесполый гуманоид, так Полина называла Нонну из-за ее безразличия не только к противоположному полу, но и ко всем жизненным формам на планете Земля, провоцировал икоту всякий раз, когда оказывался рядом.