Посмотри в мои глаза

Я встаю с насиженного места и иду к ребятам, которые уже похватали с подноса сосиски и теперь умело насаживают их на заточенные палочки.

– Всем хватило? – оглядываю своих сорванцов, которые гипнотизируют подгорающие бока сосисок, и подкидываю в огонь пару сухих бревен. – Тогда предлагаю познакомиться. С кем-то из вас мы уже пообщались, кто-то знает меня не первый год, но повторю еще раз для всех – меня зовут Кирилл, я старший вожатый этого отряда. По любым вопросам можете обращаться ко мне, Матвею или Павлу – он приедет завтра.

На время смены мы ваши мамы, папы и старшие братья. Вас обижают – идете к одному из нас. Вам плохо – идете к одному из нас. У вас что-то украли – идете к одному из нас. Территорию лагеря покидать строго запрещено. Говорят, в лесу есть медведи, и в это время года они как раз голодные – не искушайте судьбу. Если гормоны играют, девочек клеить можно, ухаживать, на медляки приглашать, песни петь, стихи писать тоже. Все остальное – нельзя. Так что держите себя в руках. Мы друг друга понимаем?

Вялый хор «да» проносится по нестройным рядам пацанов.

– Еще раз – мы друг друга понимаем?

Добившись удовлетворительного ответа, я сажусь обратно на бревно, уступая роль оратора Матвею, который объясняет особенности распорядка дня в «Синичке» и дает новеньким несколько советов ориентирования на местности. Потом по очереди встают ребята: называют имена и родные города и кратко перечисляют список увлечений. Послушать их, так у нас вся карта России в сборе, а из активных спортсменов можно собрать дворовую команду по футболу.

Когда с перекличкой покончено, я беру в руки гитару. В детстве ненавидел ходить в музыкальную школу, а теперь благодарен отцу за то, что в свое время не дал мне бросить. Сейчас гитара – моя отдушина. Побренчать после паршивого дня в банке – отличный способ снять напряжение.

Чем дольше перебираю струны, тем теснее становится у нашего костра – после нескольких баллад к нам активно подтягиваются другие отряды. Первый тоже. Парочка мальчишек из моего выводка уступают свои места на бревнах краснеющим школьницам – отмечаю для себя, что за этими джентльменами в будущем нужно следить особенно внимательно.

Александрова с Ларисой и новенькой вожатой, чье имя я пока не знаю, тоже пришли – расстилают плед неподалеку и берут на него девчушек, которым не достались места у огня.

Я, глядя на все это, испытываю странную нервозность и даже злость – наверное, это отголоски эмоций, вызванных поступками стервы в прошлом.