Слеза святой Женевьевы

С момента нашей первой встречи я желал тебя.

– Не лги, – рассмеялась Полина, но замолчала, посмотрев на его губы.

– Поймала, – Литвин приблизился к ней и прошептал: – Не с первой и даже не со второй. Я не знаю, когда понял, что люблю тебя. Возможно, совсем недавно, но это не меняет сути.

– Любишь?

– Люблю.

Полина прошла в центр комнаты, посмотрела на измятую постель и присела на краешек кровати.

– Как именно любишь? С бабочками в животе?

– Что за глупости! – воскликнул Литвин, присел рядом с ней и погладил оголившееся бедро.

 – Мы же не подростки, чтобы мучиться от страсти. Меня даже не влечет к тебе настолько, чтобы сметать все на пути, лишь бы быть рядом. Я просто хочу быть с тобой, потому что когда мы вместе, мне хорошо.

Полина прикусила губу.

– Но когда мы врозь, ты не скучаешь. Это не любовь.

– А что тогда?

– Не знаю, – Полина пожала плечами. – Просто влечение.

– Называй как хочешь, – голос Литвина стал жестким. – И не обижайся на мои слова.

Я сказал правду. Я тебя люблю, пусть и без бабочек в животе. Смешное выражение, – усмехнулся он. – Детское. Спустимся в ресторан?

– Нет, – Полина поднялась и сбросила халатик на пол. – Ужин отменяется. Ты ведь бросил дела и примчался из Москвы в Питер не для того, чтобы посидеть со мной в ресторане «Астории».

– Ты права, – Литвин провел рукой по ее обнаженному бедру. – Занять друг друга беседой мы сможем в любое другое время.

* * *

Мастерская Кайруса была похожа на spa-салон.

Шум города не проникал внутрь, создавалось впечатление, будто находишься где-то в горах, в спокойствии и тишине. В углу огромной комнаты в японском стиле стояла композиция из шероховатых на вид камней и темного песка. Рядом с ней по бамбуковым стеблям неслышно лилась вода в каменную чашу.

– Это цукубай, – пояснил Кайрус, проследив, куда смотрит Полина. – Ритуальная чаша для омовения рук и лица.

– Здесь все изменилось с момента моего последнего визита, – сказала Полина.

 – Мне нравится.

– И мне, – улыбнулся Кайрус, небрежно растянувшись на низком белом диванчике. – Люблю натуральные материалы. Посмотри, стены и потолок покрыты волокнами папируса, перегородки между зонами помещения обтянуты льном. Пол из «ипе лапачо».

– Ипе… что?

– Лапачо, – рассмеялся Кайрус. – Дерево редкой породы. Произрастает в тропических лесах Южной Америки. У него уникальная волнистая структура.

– Не вижу ничего особенного.