Стальная волчица

–Слушай, может на террасу?

Я вопросительно смотрю на него. Подарки вот-вот начнут дарить, а он хочет слинять? Оставить собственную вечеринку, ради любования звездами.

Я не понимаю его, но сама хочу уйти. Мне противно быть в центре внимания. Противно отказывать парням, липнущим ко мне словно мухи. Противно болтать о круизах и мечтах с девушками. Противно вообще быть здесь. Да еще офицер Чарли не дает покоя, следит за каждым шагом. И хотя я знаю, что это всего лишь меры предосторожности, но все равно напрягает.

Интересно, он уже вычислил меня? Или чисто догадывается?

–Давай – говорю я, первой вываливаясь на улицу.

Снег давно кончился. Ударил плюс. Под ногами появились лужи. В воздухе тянет сыростью. С крыш капают первые сосульки. Ночью опять минус, но как то я сомневаюсь. Судя по каше под ногами, минус наступит только в декабре. А пока ноябрь. Не устойчивость погоды в это время нормальное явление. Однако все равно хочется понимания, что именно на улице. Хотя бы просто для осознания, в чем ходить.

Эдвард идет впереди. Он не останавливается на террасе. Я следую за ним. Мне все равно, куда мы идем, главное подальше от этой суматохи.

Нет, всё-таки шумные тусовки не мое. Я люблю одиночество. Может потому, что сама одиночка? А может, потому что одиночеством от папы заразилась. В конечном итоге он столько времени был один, что даже жаль. Сколько свиданий могло быть в его жизни, сколько любви! А теперь все пустое…

От грустных мыслей меня отрывает могучий бас Эдварда.

Я не могу удержаться, начинаю подпевать. Он оборачивается. Мы встречаемся взглядами и улыбаемся.

–Значит ты фанатка Nightwish?

–Типа того.

–А, точно! Бри говорила, что ты безумный фанат рока – слегка подтрунивая, говорит он.

Его рубашка промокла (на улице дождь). Белая ткань прилипла к коже, так сильно, что видно торс.

Я завороженно смотрю на его грудь.

Юноша замечает это. Он начинает азартно играть кубиками, дразня меня.

На что он надеется? Что я кинусь ему на шею, как те девицы, которых он сам на словах ненавидит. Или что я растаю настолько сильно, что упаду на колени и буду просить милостыню… Фу! Кого-то мне это сильно напоминает. Правда этот кто-то подобным образом дразнит мою мать, причем на моих глазах.