Стальная волчица

–Я не… – только успеваю сказать, как большой палец останавливается на моих губах.

Я судорожно сглатываю. Еще одного раза боюсь, не вынесу. Головная боль утихла, а вот с плечом труднее. Связки задеты. Отсутствие первой помощи, драки, пуля и операция повредили значительно. Хватает легкого прикосновения, как тихая волна импульсов завладевает им, что уж говорить об ударе, о край деревянной парты.

–Сколько пар мы пропустили?

–Серьезно? Хочешь учиться после всего произошедшего? – в его глазах, да голосе, царит насмешка, пополам с укором.

–Есть другой вариант? – пытаясь изобразить веселье, спрашиваю. Свободная от майки рука тянется к тату с незатухающей болью.

Потребуется пару дней, чтоб прийти в норму. До тех пор, руку задирать не предоставляется возможным. Любое несложное движение и то вызывает неприятное ощущение. Плохо. Зато хоть физкультуру пропущу. Не придется через козла прыгать, с кувырками и то ладно.

–Слушай, откуда у тебя столько рубцов? – кладя на могучую руку указательный пальчик, спрашиваю неожиданно.

Подражать ему не получается, все кажется не правильным.

–Методы воспитания не обсуждаются – резко отворачиваясь, буркает спортсмен.

–Я и не собиралась. Просто…Эдвард, мне жаль, что так вышло – касаясь скулы юноши, говорю. Он только прижимает сильнее холодные пальцы.

–Твоей вины здесь нет. Я сам…

–…не трудись, Бри все рассказала. А вообще я догадалась.

–И ты согласна продолжать? – изумленно спрашивает юноша.

–Пожалуй, да – прикусывая нижнюю губу, отвечаю, дразня.

Интуиция кричит: попала!

С небывалой для него застенчивостью он касается моего подбородка и робко приближается в слабой надежде на поцелуй. В лилово-голубых зеркалах мелькает нехарактерная для него, всегда такого серьезного и непреклонного, нежность.

Дыхание учащается. Искусный рисунок, выведенный на моем теле рукой китайского мастера, вспыхивает под «музыкальными» пальцами.

–Пожалуйста, не делай так – сжимаясь от осторожного движения, хриплю, но не отстраняюсь.

Непослушный коралловый хвост, властно перекидывают на другое плечо.

Я загораюсь и снова ощущаю дрожь собственного тела. Он что потешается надо мной, глупой маленькой девочкой?

Хватаюсь за его рубашку, не шевелюсь, не зная, оттолкнуть его или притянуть ближе.

–Пока не попросишь – не отрываясь от рисунка, повторяет он.

Глава 7. Ярость.

С последней встрече проходят почти две недели, тянущиеся черепахой.

Паркс наполняется жизнью в преддверие праздников.