Стальная волчица

Я, было, решила воспротивиться, но не успела сообразить, как оказалась за ширмой.

Изначально задуманное, как комбинация свадебного и коктейльного дизайна, оно преобразило, создав образ готической королевы. Особенности покроя могли бы сделать его элементом игрового гардероба – редкий мужчина устоит перед женщиной, умеющей так ярко преподнести себя.

–Мам, это слишком…

–Берем! – суя кредитку девушке, решает женщина.

Продавщица растворяется, оставляя меня смотреться в зеркало.

Девушка в отражение холодна.

Непреступна. Ни капли крови. Безжизненная вампирша с огромными меняющими окрас глазами и дико алыми губами выглядит завораживающе. Подвеска меркнет на фоне глубокого асимметричного разреза. В боковом стекле, отражается голая спина. Татуировка бросается в глаза. Стальная волчица выглядит угрожающей.

–Приветствую! – раскатом грома звенит голос приземистого обаятельного старичка, когда мы заходим в зал с экспозицией.

Художник – это одновременно и профессия, и призвание. Это человек, создающий произведения, главным образом, благодаря умелому сочетанию штрихов и линий.

–Вам нравится? Тогда я объявляю выставку открытой! – кричит в микрофон инициатор масштабной выставки.

Что речь уже кончилась? Ой, похоже, я все пропустила. С другой стороны полотно заворожившее настолько того стоило.

Картина «плач изверга» смотрелась неуместной с самого начала. Кричащие цвета, грубые мазки. Отсутствие линий, пропорций, силуэтов. Игра света и тени на фоне болотного цвета. И тоже северное сияние, что у звезды на небосводе.

В ней отчетливо прослеживается экспансия мира – повсюду, она захватывает человека, который не может сопротивляться подавляющему влиянию окружающего. Повсюду страсти, кругом ужас: нечто бесчеловечное доминирует, гнетёт, одолевает. Сродни душевному состоянию мафиози…

–Интригует, не так ли?

–В ней чувствуется антипатия.

–Верно! Эдвард был прав, описывая вас. Сара Ви, я полагаю?

–Энди Ремо. Очень приятно – пожимая руку мастера, улыбаюсь, продолжая анализировать изображение.

Мама с мужем ушли в другой менее кричащий зал. Братья вовсе остались в парке развлечений – местной детской комнате.

Бейнов за все время пребывания мы так и не встретили, что в глубине души сильно не давало покоя. Лилово-голубые глаза то и дело мерещились, рождая тревогу. Через некоторое время это начало сильно раздражать.

«Волчица, а тебе, не все ли равно здесь он или нет?» – вопросил голос разума, а я не смогла ответить.