Сердце из двух половинок

Мартин, желая отвлечь племянницу от этих переживаний, давал ей мелкие задания, которые доставляли девушке огромное удовольствие. Будучи от природы любопытной, Клементина веселилась, узнавая о людях тайные сведения, известные лишь немногим. В колледже учились девушки из очень уважаемых семей, и она была вхожа в их дома. Без зазрения совести, с улыбкой ангела на лице она копалась в их «грязном белье», находя слабые места и раскрывая секреты. Понятие совестливости, как и вопросы морали, для нее никогда не являлось важным.

Она не мучилась, зная, что поступает с людьми плохо. Она просто жила, крутясь в вихре удовольствий и развлечений.

В комнату влетела симпатичная брюнетка и, бросившись к Клементине, едва не задушила ее в объятиях:

– С днем рождения!

– Эстэр, – рассмеялась Клементина, – отпусти!

Эстэр Бруни была дочерью итальянского сенатора. Клементина много раз слышала эту фамилию в разговорах дяди и Рафаэля, но никогда не говорила об этом Эстэр. Она всегда тонко чувствовала, что можно говорить, а что нельзя.

– О чем задумалась? – пропела Эстэр.

Клементина неопределенно пожала плечами и улыбнулась:

– Обо всем!

Она никого не впускала в свой внутренний мир, но – специально для окружающих – создала видимость душевной открытости и участливости.

– Только не грусти, сегодня же твой день рождения! – Эстэр с визгом набросилась на подругу и стала ее щекотать. – Даже не верится, что через месяц мы все разъедемся кто куда, – прекратив веселье, печально произнесла она.

 – Ты уже решила, какой университет предпочтешь для дальнейшей учебы?

Клементина покачала головой:

– Не совсем, но определенно это будет либо Оксфорд, либо Гарвард.

– Здорово, когда есть выбор. Мой старик решил, что я буду учиться в Миланском университете. Даже не спросил у меня, хочу я этого или нет. Милан – и точка! Факультет выбрала?

– Психология или социология. Еще не решила.

– О, да, это твое! – засмеялась Эстэр. – Ты же у нас маленький Фрейд.

Клементина сдвинула брови:

– Значит, по-твоему, я думаю только о членах и ни о чем больше?

– Нет. Это я думаю о членах. Причем о больших!

Глава 10

Мартин налил себе виски в стакан, добавил несколько кубиков льда и, повернувшись к Рафаэлю, спросил:

– Клементина что-нибудь говорила об учебе?

– Молчит. Она боится, что ты не позволишь ей вернуться в Нью-Йорк. Я скучаю по ней. Да и ты тоже, – Рафаэль умоляюще посмотрел на Мартина.