Сердце из двух половинок

Габриэль в отчаянии носился по комнате, Клементина же, наоборот, спокойно подошла к ночной тумбочке, взяла лежавшую на ней пачку сигарет и закурила. Казалось, она абсолютно не удивлена, только на губах ее блуждала странная улыбка. Теперь она поняла, почему Мартин так интересовался некоторыми людьми! Она предоставляла нужную ему информацию, значит, она – его сообщница? Так вот о каком бизнесе он тонко ей намекал? Она нужна ему, чтобы иметь выход на богатых людей, потому что сам он не хочет никоим образом оказаться связанным с ними.

И тут до нее дошло, что Габриэль – ей вовсе не брат, и она усмехнулась. Хоть одна хорошая новость! Клементина потушила сигарету и посмотрела на Мартина. Мартин был удивлен ее спокойствием. Он не обманулся в ней, и судьба не ошиблась, подарив ему эту девочку. Хотя, конечно, он немного помог в этом руке Судьбы.

– Я действительно тебе не родная?

– Ты – дочь женщины, которую я любил, – сдержанно ответил Мартин. – Ты мне больше чем племянница.

– А как насчет всего остального?! – выкрикнул Габриэль.

– Частично это правда.

– Зачем ты раскрываешься? – спросила Клементина. – Мог бы и соврать. Это был бы наилучший выход из положения.

– Рано или поздно, но вы все равно узнали бы правду.

– А может, и не узнали бы.

Мартин поднял с пола письмо и вновь перечитал его. Кто посмел так нагло вмешиваться в его жизнь?! Этот человек замахнулся на самое дорогое, что есть у него, – на детей! Сегодня же он проверит всех, кто имел доступ к его семье и скрытым сторонам его жизни.

Но что-то подсказывало ему, что он ничего не узнает, и все это – лишь начало.

– Вы все равно стали бы сомневаться, – медленно проговорил он, – искать истину, проверять меня… Не доверять мне, в конце концов. От этого было бы хуже всем.

– Может, ты и отца моего убил?

– Я любил Роберта. Поэтому не смей так говорить! Я был вам хорошим дядей. Я жил и живу для вас!

«Узнаю Мартина, – подумала Клементина, – когда его загоняют в угол, он начинает нападать.

Еще немного, и уже мы с Габриэлем будем вынуждены оправдываться!»

– Как насчет моих родителей? Здесь сказано, что ты приложил руку к их гибели. – Клементина взяла еще одну сигарету.

– Я не причастен к их смерти, – ни один мускул на лице Мартина не дрогнул. – Это не на моей совести. Я любил твою мать, и ничто не заставило бы меня причинить ей боль.

Клементина внимательно посмотрела на него.