Я,Макс. Нескончаемый полдень

 – Не знаю даже как тебе сказать…

– Да говори уже, как есть, Кайден.

– Короче. Максимус был редкостным засранцем. Таким он себя здесь показал сразу после зачисления. Маркуса к нему приставил Император, не столько для его охраны, а скорее для того, чтобы от него других обезопасить и не дать окончательно испортить свою репутацию.

– Крутой мажор*?

– Наоборот, минор*. Поэтому непонятно, почему. Предки его, то есть тебя, выбрали.

– Выбрали для чего, Кайден?

– Ты будущий Император, Максимус.

А вот он и подвох. Конкретный такой, обстоятельный и, главное – на всю оставшуюся жизнь.

Кайден

Макс был потрясён, я это видел. И ему тоже, как и Максимусу Императором становиться совершенно не хотелось. И это он ещё не знает всех подробностей и обязанностей, присущих Императорской должности. Я ему сочувствовал, конечно, но…

Макс

– И это не шутка…

– Какие с Предками могут быть шутки, Максимус?

– Зови меня Макс.

– Да как скажешь, Макс. Просто у нас не принято настолько сокращать имена, и другим это покажется странным.

– А другие и не будут меня Максом называть.

– Но они начнут думать, сопоставлять, ну и словят какую-нибудь незатёртую инфу…

– Судя по всему, Максимус был большой оригинал. Так что – одной придурью больше, одной меньше… Думаю, никто даже  внимания не обратит.

– Во время рождения Предки вдыхают в нас жизнь и дают нам имена, и каждое  имя, произнесённое ими, обретает в этот момент свою неповторимую вибрацию, посредством которой мы с ними общаемся, по которой они нас узнают и которая вообще даёт нам возможность и право быть теми, кто мы есть.

И когда я говорю: Я, Кайдениус, – они точно знают что это я, CAIDENIUS RORIAN RUFULUS, а не какой-то другой Кайден. И когда прозвище Руфулус я сменю на другое, я буду для них узнаваем по звучанию Я, Кайдениус.

– Мантра, типа…

– Инкантаментум*

– А если я против?

– Максимус тоже против был…

– Нет, погоди. Предки ваши выбрали будущим императором Максимуса, а я – Макс.

Так меня мама назвала, я её потомок, а она, мой Предок, соответственно.

– А она жива?

– Нет, давно умерла.

– Ну, вот они там и договорились, значит. Обо всём этом тебе лучше с Алибером говорить. Это он у нас с ноги двери в Зал Предков открывает. А остальным доступ туда открыт исключительно в день рождения и в день смерти. И что там в это время происходит – никто не знает, сам понимаешь.