Гнилое яблоко

Леон улыбнулся и приказал Францу сидеть и дать спокойно одеться. Интересно, если бы он мог говорить, что бы он сказал, узнав, что хозяин использует его в качестве отмазки для ночной прогулки?

Накинув на себя куртку, обув кроссовки, Леон привязал поводок к ошейнику собаки и остановился у зеркала, висящего над тумбочкой, чтобы посмотреть на свой внешний вид. Прочесал пальцами короткие волосы, поправил зелёную, любимую ветровку – старую, прожившую в гардеробе уже больше четырёх лет. Он так и не решился её выкинуть.

Во всяких шкафах есть такие вещи, к которым так сильно привыкаешь, что уже и не хочешь с ними расставаться, пока для заплаток не останется места. Так же сильно была дорога эта куртка и Леону, она прожила вместе с ним слишком много приключений.

Франц нетерпеливо метался по коридору, сколько хватало поводка, и громко гавкал, возвращая мысли обратно на землю. Так, вздыхая и уверяя себя, что любопытство никогда не оставит его, если не сделает это сейчас, Леон взял ключи и вышел из дома на улицу.

Почти стемнело. Солнце скрылось за облаками, уходя за горизонт и за крыши более высоких домиков, деревьев леса. Воздух был наполнен прохладой истомой наступающей ночи и сладким запахом зацветающих яблонь из соседских садов. Вечер наступал на пятки уходящему дню, подгоняемый тёмной ночью и захватил алое небо блестящим шёлковым полотном. Леон шёл по освещённым улочкам и внимательно оглядывался по сторонам в поисках знакомой фигуры. Но, как назло, таинственный альбинос не появлялся на глаза.

Он всё ходил, бродил по всем улочкам района, заглядывал даже за спящие во дворах машины, чтобы точно убедится, а не прячется ли этот белобрысый где-нибудь за припаркованным авто. Но судьба с издевкой смеялась – след юнца простыл, будто и не бывало

«Признайся, что это всего лишь твоя паранойя» – В конце концов, даже внутренний голос подтвердил, что всё это – лишь напрасная трата времени, не стоящая целого вечера, а то и ночи. Он мог бы многим заняться и…

Стоило лишь только подумать о том, чтобы развернуться и уйти домой с поражением, как вдруг, всего лишь краем глаза, Леон заметил движение рядом с собой.

Казалось бы, оно промелькнуло так близко в кустах, что ветки должны были издать хоть малейший звук, оповещающий о приближении. Но листья предательски молчали, а он, обернувшись, заметил только чью-то спину, по которой ровно спускались белоснежные волосы. Это точно был Ярико.