Антрийские легенды. Часть 2. Волшебство не умирает

– Я потом все тебе расскажу, – пообещал ей виновник вызванного любопытства. – Просто эта история не на две минуты. Она не для таких прогулок. К тому же… Она характеризует меня не с лучшей стороны.

– Ну, пожалуйста… – не отступала Кристина. – Хотя бы в общих чертах расскажите. А то я нафантазирую себе такого, что потом все испугаются…

Джел вопросительно посмотрел на Ветора. Тот одним взглядом дал понять, что все решения по данному вопросу принимает тот, кого история касается напрямую. После тяжелого вздоха Джел все-таки заговорил.

– Это было очень давно, – сразу же оправдался он. – У меня был сложный жизненный период, и я… Даже не знаю, как лучше выразиться… Я встал на скользкий путь. И совершил нехороший и незаконный поступок. И Ветор поймал меня на нем.

– Подожди… – Кристина с трудом верила собственным ушам. – Под «поймал» ты подразумеваешь?..

– Арестовал, – страшные догадки подтвердились. – Я пытался убежать, но от Ветора и его людей попробуй убеги… Я посидел под стражей, но до суда дело так и не дошло.

Надо мной сжалились.

– Это не совсем верное слово, – рассудительно поправил Ветор. – Ни у меня, ни у кого-то еще нет задачи судить невиновных. Ты напортачил, сам знаешь, но мне лично сразу было ясно, что ты еще не совсем потерян для общества.

– Так что он натворил? – Кристина не сдавалась.

Она всегда знала, что представителей Ивового Совета связывают отношения не столь простые, какими они кажутся на первый взгляд. Ей очень хотелось осмыслить хотя бы половину из этих сложных связей.

– Я же сказал… – Джел тоже настаивал на своем. – Что расскажу тебе обо всем позже. Я не хочу разгуливать по улицам Ист-Аста, рассыпая подробностями своей сомнительной биографии.

– Ладно, – смирилась девушка. – Но тебе все равно не избежать этого рассказа. Я буду спрашивать, пока не узнаю все.

– Настырная ты, – усмехнулся Джел.

– Еще скажи, что это плохо.

– В данном случае, – молодой человек немного подумал. – Хорошо.

Пока шел этот разговор, все четверо шагали по широкой и очень красивой столичной улице.

Кристина любовалась витринами, которые так и манили зайти в очередную лавочку, заглядывалась на дома, сочетающие камень, дерево и белую глину, засматривалась на людей. Простых людей, идущих рядом или навстречу.

Люди показывались и из окон домов. Жара не выпускала кого-то на улицу, но временные узники помещений все равно стремились хотя бы к иллюзии свободы.

На одном из подоконников восседала девушка.