Нет времени на вечность

 – Хм… Вот скажи… Как историк… Разве древние египтяне походили на нас? По образу мышления, по тому, какими понятиями они мыслили, как представляли себе мир, во что верили и чем жили… Ты только посмотри на пирамиды… Древние люди занимались трудом, который ужасает своими масштабами. Сколько сил, сколько времени… Ради чего? Почему они так превозносили своих фараонов, убиваясь на строительстве чего-то, что должно было принести пользу и славу всего одному человеку?

Лу сама чувствовала, что ее мысли слишком сбивчивы, но она беседовала на подобные темы впервые, поэтому простила самой себе непоследовательность.

– Это риторические вопросы? – Бенджамину снова пришлось уточнить. Он старался ловить каждое слово. – Или ты хочешь, чтобы я дал на них ответы?

– А ты можешь их дать? – вопросом на вопрос ответила Лу. А Лори все никак не могла придумать, где в этом диалоге найти место для себя.

– Да, могу, – ответил Бен. Он сделал это так спокойно, будто речь шла о чем-то банальном и повседневном. Вероятно, для него все так и было.

– И ты уверен в их истинности? – с ноткой недоверия поинтересовалась Луиза.

– Больше да, чем нет.

– Тогда будь любезен.

Сказав это, Луиза посмотрела на Бенджамина с некоторым вызовом. Недоверие она оставила позади. Девушка не сомневалась, что ее новый знакомый много и часто думал обо всем том, о чем сейчас размышляла Лу. Она не сомневалась и в том, что археолог в своих размышлениях ушел намного дальше нее. Оттого его ответы на ее вопросы казались Луизе особенно ценными при условии, что у Бена получится не растеряться и разложить свои мысли четко и понятно.

А Бен не растерялся, к счастью для него самого и для той, которая готова была его слушать. Лу приготовилась воспринимать информацию и пропускать ее через себя, а вот Лори происходящее продолжало не нравиться. Она по-прежнему хмурилась и хотела уже поскорее переключиться на что-нибудь другое.

Однако в ближайшее время переключение не собиралось происходить. Бенджамин прошел чуть вперед, облокотился о парапет, бросил быстрый взгляд на пирамиды и снова повернулся к своим сегодняшним спутницам.

– Древние египтяне считали, что фараон – это не просто человек, – речь археолога началась. Ровностью тон Бенджамина похвастаться не мог. А в глазах мужчины мелькал огонек, настойчиво сообщающий о том, что эмоции охватывают его, если не полностью, то частично.