Нет времени на вечность

Он нахмурился, но быстро убрал с лица чрезмерно задумчивое выражение. – Тяжело знать наверняка такие вещи. Мысли неосязаемы. К тому же фараонов было много. Не исключено, что кто-то из них осознавал, что является таким же человеком из плоти и крови, как все остальные. Другие, вероятно, на полном серьезе верили в свою уникальность. Когда вокруг тебя возникает некий ореол, ты сам становишься главным заложником этого ореола… Но одно известно точно. Фараоны верили в жизнь после смерти, а потому пирамиды служили не прижизненными дворцами, а гробницами… Пристанищами в новой жизни после земной.

И в новую жизнь фараоны брали с собой не только свое тело, но и множество всего. Драгоценности, посуда, оружие… Фараоны забирали с собой все, что считали нужным там… в более важной жизни… Я думаю, они все же считали себя особенными в той или иной мере. Но… Точно мы этого не узнаем. Как и того, правдива ли теория о том, что Луиза назвала «древней логикой». Мы не можем знать все, мы можем только выбирать, какая правда нравится нам больше всего. Ну и… Иногда прибегать к логике.

Он закончил говорить с едва заметной доброй улыбкой. И снова ненадолго воцарилось молчание. Лу обдумывала услышанное. Разговор ушел от первоначальной темы, но это имело мало значения. Беседовала оставалась интересной.

Для Бена и Луизы.

А вот Лори надеялась, что беседа окончена. Вспышка любопытства с ее стороны уже угасла, и девушке не терпелось вернуться к чему-то более привычному.

– Можно еще один вопрос? – поинтересовалась Луиза, нечаянно разрушив надежды Лори.

– Конечно, – радушно откликнулся Бен.

– Ты столько всего знаешь… – констатировала очевидное Лу и не дала археологу шанса поскромничать. – Люди, даты, события… Ты разбираешься во многих тонкостях… Технических, идеологических… Скажи, тебе не обидно за простых людей Древнего Египта?

Лори приблизилась к мысли о том, что Луиза несет какую-то чепуху. Раньше она за подругой не замечала такой любви к обсуждению чего-то древнего и глобального.

Не только Лори удивляла Луизу переменами в себе, но и Лу заставляла Лори изумляться.

– Обидно, – а вот Бена вопрос в тупик не поставил. Он ответил вполне честно. – Порой больше, чем ты можешь себе представить. Чем больше узнаешь, тем больше эмоций начинаешь испытывать. От этого никуда не деться, поэтому в процессе исследований нужно работать и над собой тоже. Все, что я и мои коллеги переживаем, пока что-то узнаем, приходится оставлять при себе.