Сиреневое море

– Ну очень практичный подход! – дополнила свое первоначальное суждение она.

Элине оставалось лишь пожать плечами. В глубине души она подозревала, что от нее ждали другого ответа. К примеру, любимой книги, которую захочется взять с собой в любое место на планете. Или чего-то, что произвело на нее самое большое впечатление. И это бы произвело соответствующий эффект. Однако Регина была права в одном. Вместо того, чтобы думать о литературе, Элина стала думать о ситуации вокруг необходимости выбора. И это явно что-то говорило Регине о ее гостье.

Но что именно, Элина уточнять не стала.

Разговор о книгах дальше не развернулся.

На контрасте с Марком и беседами, которые развивались сами собой, нынешний диалог показался Элине странным и неуклюжим. Марк тоже был социально неуклюж, но в другом проявлении. Впрочем, в текущем странном диалоге Элина была, скорее всего, виновата сама. Наверное, ей стоило восхититься способностью друзей Регины выбирать темы для размышлений. Кто она такая, чтобы судить людей и те темы, которые они выбирали? Никто.

Когда Элина и Регина все же прошли в комнату, чтобы приступить к тому, ради чего эта встреча происходила, Регина поставила поднос с чайником и чашками, которые принесла, на стол и сразу же устремилась к шкафу.

Элина же, пройдя в новое для себя помещение, первым делом заметила, что рядом с кроватью, которую она и ожидала увидеть в спальне, на полу лежат подушки. Много подушек. Самых разных, словно принесенных из разных магазинов или чужих домов.

Очевидно, гадание должно было происходить вне мебели. Ничего против этого Элина не имела. У всего есть свои традиции, и их стоит уважать.

– А как ты чувствуешь себя в своей одежде? – спросила Регина.

Она доставала из ящика свечи и одновременно рассматривала гостью с некоторой долей сомнений.

Элина непроизвольно оглядела себя. Многие подвержены этой привычке, когда у них спрашивают о внешнем виде.

В любом случае Элину сложно было обвинить в сомнительном выборе одежды.

В этом день на ней были любимые джинсы и легкая рубашка с закатанными выше локтя рукавами. Об этой вещи девушка вспомнила лишь недавно. Рубашка была сиреневой. Она очень подходила и к месту, где поселилась Элина, и к самой девушке. Так что возвращение к этому предмету одежды вышло почти непроизвольным.

А вопрос Регины все еще требовал ответа.

– Я чувствую себя.… Да в общем-то хорошо… – в некотором недоумении ответила Элина.