Дракон королевы

И чем все кончилось? Едва духи донесли мне, что против нее плетут заговор при дворе, а к берегам Фаллота уже приближается вражеская армада, как я тут же прилетел обратно. Серафине даже не нужно было меня звать. Проблема была решена в считанные минуты. Немного магии, много огня, и от вражеской армады ничего не осталось. Я любил жечь корабли прямо в море. В данном случае у берегов.

К трону Серафины я пришел с победой подобно великому маршалу, но ничего кроме упреков в благодарность не получил. И в этом вся Серафина! Вместо искренности она начинает лгать и притворяться, когда это совсем не нужно.

Вместо слова «люблю», которое вертится у нее на языке, она твердит «ненавижу», вместо благодарности может попытаться отвесить пощечину. Королевская кровь! Она портит женщин, делая их невыносимыми гордячками. Упаси меня бог стать любовником такой королевы, но вдруг именно этого я и хочу, раз вернулся к ней.

При дворе меня опасались. Мало кто видел, как изысканный аристократ превращается в дракона с когтями, клыками и огнедышащей пастью, но слухи неслись даже впереди моего колдовства.

И таким образом за Серафиной закрепилась репутация непобедимой женщины. Пока я с ней, ее будут бояться и уважать.

Лично мне, честно говоря, уже порядком надоело стоять тенью у ее трона, изображать из себя советника и фаворита, и не исчезать из королевского замка надолго. Мне хотелось ринуться в свободный полет и не возвращаться назад в Фаллот месяцами. Как приятно летать над морем, палить пиратские корабли или целые вражеские флоты, которые вполне могут напасть на Атанор со стороны побережья.

Такое уже случалось в прошлом. Враги высаживались с каравелл на берег, а я их истреблял. Так уж вышло, что основной военной силой королевы стал ее любимый дракон. Кстати, вначале я не был любимым. Серафина пыталась посадить меня на цепь, но поняв, что я намного сильнее, чем вся ее восточная магия, она прибегла к более сильному оружию, чем цепи – к обольщению.

Вот тут я и не устоял, хотя сразу и не понял, что попал в незримые сети.

Любовь это сети. Хотя я не был до конца уверен, что люблю Серпафину. Но меня к ней очень сильно влекло.

– А к нам? А к нам? Хоть к одной из нас тебя влечет, господин дракон? – русалки из морской пучины на миг выныривали, показывая прелестные, украшенные коралловыми гребнями, головы. Их кудри были голубого, фиолетового, синего и зеленого цвета. Все оттенки водной стихии повторялись в их переливающихся волосах и глазах, а еще в их чешуе.