Высшее наслаждение

Зильберман, конечно, был обольстительным и чертовски приятным в общении, к тому же весьма привлекательным внешне, но не настолько, чтобы такая женщина, как Нар, могла воспылать к нему страстью. Для этой акулы Берт был слишком пресным и мелким. Поэтому сразу же возникал вопрос, как он сумел получить ее и, главное, почему она позволила себе завести с ним интрижку? Нар, как и любая женщина ее социального статуса, имела неограниченные возможности выбора. Любой пожелал бы связать себя узами брака с семьей Абакян не только потому, что отец Нар был одним из самых богатых и могущественных людей страны.

Сама Нар многим представлялась лакомым кусочком: невероятно хороша собой, правда, красота ее, по мнению Полины, была слишком жесткой и агрессивной. Говорили, она была точной копией своей матери, умершей много лет назад, единственной любовью старика Абакяна, который после смерти обожаемой женушки не смотрел ни на одну другую женщину. Высокая и статная, как призовая кобыла, ухоженная и эффектная, с блестящими черными волосами, томным взглядом бархатистых карих глаз, с большим, ярким ртом, глядя на который, думаешь только о ласках, которые он может дарить, этот невероятно редкой красоты паук мог у любой женщины вызвать приступ зависти, а мужчин соблазнить одним лишь взглядом, не произнося ни единого слова. У Полины такие женщины вызывали страх, ибо казались недоступными, непредсказуемыми, следовательно, слишком опасными. Нар была «крутой» во всех смыслах этого слова. «Второе лицо» в компании отца, умнее дьявола и в тысячу раз коварнее его. Жестокая, но слаще меда, когда играла с кем-либо, пытаясь добиться желаемого, и злопамятная. Пожалуй, последнее качество пугало больше всего. Полина была наслышана о том, с какой жестокостью Нар уничтожала тех, кто однажды обидел ее и, признаться, боялась, что подобная участь постигнет и ее. Нар почему-то терпеть не могла мадам Матуа, всегда вела себя с ней заносчиво и некорректно. Сама Полина не понимала причин столь явной «нелюбви», но не пыталась наладить отношения и тем более откровенно поговорить с этой «армянской курицей», как она ласково называла госпожу Абакян. Поэтому, держа в руках компромат на Нар и Берта, Полина испытала острое желание показать эти фото старику Саркису, вовсе не Елизаровой, которая инициировала «охоту». Разумеется, она никогда не сделала бы подобного, и все же с удовольствием представляла, какое наказание придумает Абакян для своего блудливого зятька и подлой дочурки.