Русалка и корсар

Щупальца обвились вокруг Мередианы и достали ее из сундука. Это оказалось непросто. Украшения русалки будто приросли к стенкам.

Морген умел колдовать намного лучше Кассандры. Он сумел заморозить воду в лед, а изо льда создать емкость высотой до потолка трюма. Емкость изо льда была прозрачной, как стекло. Теперь русалка находилась внутри этой емкости.

– Пусть спит!

– А если вода растает?

– Не растает, – морген начертил возле емкости какие-то символы из воды, которые также застыли сверкающим льдом.

 – Не беспокой ее больше! Вдруг после долгого сна она станет королевой Опала.

– Ты шутишь?

Морген издал то ли утробный смех, то ли рычание. Дезмонду стало как-то не по себе.

У выхода из трюма он оглянулся. Ему почудилось, что пальчики с пурпурными перепонками прикоснулись к его плечу, а голос Мередианы его позвал.

Он ведь даже ни разу не слышал ее голоса. Откуда ему знать, как он звучит? Может, у русалок хриплые, некрасивые голоса. Вдруг ближе к суше красивая русалка скукожится и обернется в сморщенную уродину? На воде эти создания могут лишь притворяться красивыми и морочить людям голову колдовством.

– Ты даже не человек, а пират, – вспомнил Дезмонд ругательства, какие слышал и на суше, и от поверженных на море противников. – Все вы, пираты, хуже скота. Всех вас в итоге ждет петля и смерть в муках.

Запирая трюм, он действительно ощутил себя последней скотиной. Ведь царевна моря осталась там одна в темноте, среди магических символов, которые вероятно, вытягивают из нее жизнь.

Может, ее отпустить? Но тогда он сам погибнет. Всем известно, что русалки утягивают моряков на дно. Слышал ли хоть кто-то об исключениях?

В глубине души Дезмонд лелеял надежду, что именно он окажется этим исключением и русалка его не утопит, а полюбит. А ведь русалки это очень опасные и жестокие хозяйки морей.

Неужели ему и в самом деле нужна любовь русалки?

ЦАРЕВНА МОРЯ

Дезмонд не мог заснуть.

Он ворочался с боку на бок на узкой койке. В ушах стояла русалочья песня. Казалось, она исходит от всех стенок капитанской каюты и даже от низкого потолка.

Стоило закрыть глаза, и ему представлялась Мередиана, восседавшая на причудливом троне из раковин.

– Капитан! Проснитесь! – юнга, проникший в каюту, тряс его за плечо.

– Что случилось? Бунт из-за русалки? – Дезмонд и так не спал. Он сел на койке.