Русалка и корсар

Поцелуй доставил неожиданное наслаждение. Дезмонд опешил. Русалка пытается сделать ему искусственное дыхание или это поцелуй любви?

– Да, ты не утонешь, – сделала вывод Мередиана. – Есть сильные люди. Им приходится тяжелее, чем слабым.

По пути стали встречаться стаи пестрых рыб. Все они, завидев Мередиану, уступали ей дорогу. Даже рыбы боятся подплывать близко к ней, а Дезмонд попался в ее объятия. Русалка трепала его, как куклу, волоча за собой, а он не мог ей сопротивляться. Всё тело будто сковало. Он и не жив, и не мертв.

Внизу показалось дно. По нему простирались плантации водорослей. В их зарослях мелькали кости человеческих скелетов. Неужели все утопленники жертвы Мередианы? Среди них сверкнул сундук, полный золота и драгоценностей. Вот мечта пирата – затонувшие сокровища, но забрать их нет возможности.

Дезмонд немного разочаровался в морском царстве. Где же тут дворцы, храмы и различные чудеса? Это обычное унылое дно.

Впереди его поджидал сюрприз. Сверкающие врата, украшенные барельефами в виде голов волшебных созданий, оказались входом в настоящее Подводное царство. Выходит, что унылые заросли водорослей были лишь предместьями морского рая. За вратами простирались сказочные подводные сады и пирамиды из жемчужин.

Мередиана подплыла к золотым головам на вратах.

– Я привела пленника, пропустите нас обоих!

Золотые лица вдруг ожили и одарили русалку такими ухмылками, от которых у Дезмонда кровь застыла в жилах.

– Осторожнее, Мередиана! У них слишком хищный вид! – хотел предостеречь он, но изо рта вышло только бульканье. Вода запестрела пузырьками.

– Пленник! Еще один! – пропели лица. – Не слишком ли много у тебя забав! Оставляй их за вратами, когда натешишься. Блудники тут никому не милы.

– Это корсар и похититель русалки! Нарушитель морского закона! Его ожидает суд, судьей будет сам морской царь, так как он похитил морскую царевну.

– Надо же! – присвистнули лица, а сами подмигнули Дезмонду, мол, по их мнению, он герой, раз на такое решился.

– А то вы сами не знаете, что происходит на поверхности! – разозлилась Мередиана. – Вы разве незрячи?

Глаза золотых лиц были однотонными, золотыми, но незрячими их назвать было нельзя. Кажется, они видели даже больше, чем надо.

– Мы не любим наблюдать за поверхностью. Там остались плохие воспоминания.