Кровавый рассвет

Золотистые ресницы Фердинанда дрогнули. Сам он навсегда отрешился от любых плотских желаний. Так было правильно. Заодно это качество стоило считать себя избранным богом. Никогда в своей жизни он не испытывал страсти ни к кому. Поэтому его и выбрали для борьбы с дьяволом и окончательной победы над ним. Других легко искусить, его – нет. Он просто ничего не почувствует. Он насеет удар и всё. И стены монастыря снова сокроют его от глаз людей. Возможно, когда-нибудь его провозгласят святым. Для многих он уже таким и был.

Во-первых, потому, что не хотел познать греха, во-вторых, из-за того, что был избран для победы над сатаной.

Глава ордена считал, что он уже победил. Донателло был уверен, что сделал правильный выбор, как были уверены многие и многие главы ордена до него, когда каждые несколько сотен лет их указующий перст выхватывал из толпы очередного избранного. Многих из этих людей после смерти канонизировали, но сами они просто уходили в тень. До Фердинанда долетали страшные рассказы о том, что эти люди просто сошли с ума после того, как заглянули в глаза дьявола.

Даже убив его, они становились его рабами. Умерев, он овладевал их сознанием, и они вынуждены были до конца своих дней оставаться в одиночестве, борясь с жуткими позывами внутри самих себя.

Донателло пообещал, что с Фердинандом такого не случится.

– Ты слишком чист, – пояснил он. – Ни капли вина, ни одной ночи с куртизанкой и совсем не потому, что в карманах у тебя на них не было денег. Ты жил среди соблазна и не поддался ему, потому что просто не захотел.

Такими и бывают настоящие избранники бога, они просто не чувствуют желания грешить. Бог создал тебя очень сильным морально. Ты сделаешь свое дело, но твой рассудок останется нетронутым. Если бы таких, как ты было больше в наших рядах, но кто-то особенный, как и дьявол, рождается лишь раз в несколько столетий. Такова задумка всевышнего.

В пророческом даре Донателло не сомневался никто. Фердинанд должен был верить ему на слово. И он верил до тех пор, пока огонь не начал прожигать его кровь изнутри.

Однако хорошо, что в ночь после обряда его не стошнило, иначе бы оказалось, что его выбрали зря, и он недостоин принять в себя силу всего ордена для борьбы со злом.

Вся выпитая кровь осталась внутри, и вместе с ней в органах как будто завелся дракон. Если выпить пару капель крови дракона, то все органы просто сгорят, снова вспомнил он древнюю присказку. Их орден тоже был подобен дракону, только затаившемуся, почти спящему.