Каторгин Кут

«До ночи мне не выбраться видать, то-ли город большой, то ли меня чёрт кругами водит, – думал он, омыв лицо колодезной водой, – Дед Аким говорил, что надо мимо церквы большой, да по прямой… А я где не туда свернул, попробуй теперь, разбери!»

– Что, путник, притомился? – возле него остановился мужик верхом на вороной кобылке, – Дай-кось, и я коника напою, мне ещё три версты пути… Ужо скоро дома буду!

– Мил человек, скажи ради Бога, как мне на дорогу выйти, чтоб на тракт вывела? Где-то я не туды попал…

– А и верно, что не туды, – рассмеялся всадник, и спешился, – Видишь вон в далеке большой дом с ворота?ми? Вот ты перед ним сверни на улочку, да иди до пруда, а от пруда увидишь церковь, иди до неё.

Там уже прямая дорога от неё тебя и выведет. Куда ж ты на ночь-то глядя? До тракта далече пешему.

– Да я не спешу, сколь дни надо, столь и пойду, -отозвался Степан, -Спасибо тебе, добрый человек! Доброго тебе пути!

– И тебе помогай Бог! – путник подождал, пока лошадь напьётся, хлопнул её по пыльному боку и заспешил своей дорогой.

Разведав таким образом дорогу, Степан заспешил по указанному всадником пути, он хотел до темна выбраться из города и заночевать где-то в лесу, или на пустующем до жатвы гумне. Ему не хотелось снова вдыхать знакомый запах прелой соломы от тюфяка на постоялом дворе. Подобный тюфяк служил ему постелью долгое время, а сейчас он предпочтёт такому голую землю.

Солнце уже почти село за кромку леса, только краешек ещё разливал по небосводу свои тёплые лучи.

Степан уже выбрался из города, и о том, что он идёт верным путём, ему говорили остановившиеся на ночлег подводы. То в постоялом дворе у дороги, а то и простом хозяйском подворье стояли гружёные телеги, рядом расположились на отдых усталые люди.

Возле большого озера, широкой гладью раскинувшегося справа от дороги, редким лагерем расположились те, кто посмелее. Степан приметил, что это были люди крепкого сложения, видимо большой ватагой возвращающиеся либо с ярмарки, либо ещё с какого-то большого торга.

Рядом с такой вот компанией из семи примерно человек он и решил расположиться на отдых, пройдя чуть дальше от стоявших покоем вокруг костра подвод и тихо переговаривающихся между собой людей. Они приметили Степана, разговоры смолкли, все настороженно смотрели, что будет делать пришлый человек.

Степан же разулся, сел на небольшой обрубок бревна, валявшийся на самом берегу, и положил рядом свой мешок.