Кому же достанется кровать?

Черт, он совсем ее запутал.

– Ты прекрасно знаешь, что красив.

– Знаю? – Джеймс чуть повернул голову и провел пальцем по шраму. – Это тоже красиво?

Кейтлин мельком взглянула на шрам и посмотрела прямо в его темные глаза. Ей показалось или в голосе послышалась печаль? Ведь всему миру известно, как он его получил. Через что ему пришлось пройти.

– У тебя очень красивые глаза, – тихо произнесла она. Глаза у него невероятные. И это лишь начало списка.

Он покачал головой.

– Обычно женщины считают привлекательным мой банковский счет.

Известность как раз не казалась ей преимуществом. Она знала, что такое слава, не в общепринятом смысле, а в реальности. Кажется, они оба ее недолюбливают.

– Пытаешься вызвать жалость? – бросила она нахальным тоном, с помощью которого можно обходить острые углы. – Несчастный, считаешь, женщины не видят твоих личных достоинств за внешними атрибутами?

– Тебе лучше знать.

– Я не собираюсь добавлять тебе самоуверенности.

Джеймс хихикнул.

– Значит, я тебя не привлекаю. – Он кивнул. – Тогда можешь спокойно здесь оставаться.

Она оценила его тактический ход. Следовало признать, что он неплох. Что ж, у нее нет выбора. Ей некуда идти.

– Похоже, я тоже тебе не нравлюсь, – фыркнула она.

Он посмотрел на нее так, что ее с головой накрыло горячей волной.

– Учитывая, что ты заснул раньше, чем лег, твой ответ определенно «да».

– Устал быть хорошим, – пожал он плечами.

К удивлению Кейтлин, ее не покидало волнение.

– Устал быть хорошим в постели? – Она тряхнула головой, словно протестуя против двусмысленности фразы, слетевшей с языка. – Будь я шлюхой, за которую ты меня принял, разве произвести хорошее впечатление была не моя работа? Мог бы поступить проще. Сделал бы свое дело за двадцать секунд, и оба были бы довольны.

– Я не занимаюсь таким сексом. – Глаза его с каждым произнесенным словом разгорались все сильнее.

– Ну, можно было бы и за десять.

Джеймс подался вперед.

– Я не расстраиваюсь. Я всегда веду себя хорошо с партнершами.

– Ты сам говоришь, что устал быть хорошим. Почему? – Она позволила себе посмотреть прямо в его горящие глаза. – Иногда тянет похулиганить?

Зрачки его стали огромными и темными. Откинув простыню, он резко поднялся.

– Мне нельзя, – ответил он неожиданно спокойно.